15.11.2015
Ядерный кризис и агрессия Китая. За пять минут до апокалипсиса

В тот страшный миг, когда Москва и Вашингтон готовились раз и навсегда выяснить свои непростые отношения, погрузив мир в пучину ядерной катастрофы, на другом конце света сошлись в кровавой схватке две самые густонаселенные страны мира. Конец истории – полный и окончательный, далекий от благостных рассуждений доктора Фукуямы – был близок, как никогда.


К счастью, дойдя до края, человечество не шагнуло в пропасть. Апофеоз международной напряженности закончился торжеством дипломатов над генералами и породил новые системы сдержек и противовесов. Сегодня нам есть что вспомнить о событиях 53-летней давности и есть за что благодарить судьбу.


Вот, как вспоминает о том непростом времени журнал «The Diplomat»: «16 октября 1962 года, придя в свой кабинет в Белом доме, советник президента США по национальной безопасности Макджордж Банди, как обычно, открыл дожидавшуюся его папку с утренней почтой совершенно секретного содержания. В ней лежали две срочные записки. В первом документе Госдепартамент предупреждал, что «столкновения на китайско-индийской границе серьезно обострились», и что Индии вскоре может понадобиться военная помощь. А в рапорте ЦРУ говорилось о снимках самолета-разведчика U2, подтвердивших наличие советских ракет средней дальности на Кубе».


В Гималаях начиналась индо-китайская война, а между СССР и США разгорался конфликт, известный как «карибский кризис».


По первоначальным оценкам ЦРУ, на «острове свободы» находилось от 6 до 8 тысяч советских военнослужащих. На самом деле их было более 50 тысяч. Помимо обнаруженных Центральным разведуправлением баллистических ракет средней дальности, на Кубе были развернуты и тактические ракеты класса «земля-земля» с ядерными боеголовками, готовые стереть с лица земли военную базу США в заливе Гуантанамо, если ударами авиации будет уничтожено атомное оружие более дальнего радиуса действия, нацеленное на американские города.


Джон Кеннеди приказал Пентагону экстренно готовить операцию вторжения на Кубу. По планам военного ведомства, 120 тысяч солдат должны были высадиться на острове в составе 8 дивизий. Американские ВВС сбрасывали парашютный десант, а морская пехота – осуществляла высадку в стиле операции в Нормандии. Воздушную поддержку осуществляли три авианосные группировки во главе с красой и гордостью Второго флота США – первым в мире атомным авианосцем «Энтерпрайз». Начнись тогда запланированная высадка, советские войска на Кубе ответили бы запасенным арсеналом, а затем, несомненно, СССР громыхнул бы всей мощью своей ядерной дубины. Послушай Кеннеди своих настойчивых военных советников, ядерная война на всеобщее уничтожение началась бы немедленно.


Но разум восторжествовал. Активные переговоры, важную роль в которых сыграли брат президента Бобби Кеннеди и легендарный посол СССР Анатолий Федорович Добрынин, не только способствовали мирному завершению кризиса – они на годы вперед определили развитие советско-американских отношений, значительно снизив потенциал напряженности и, возможно, предотвратив еще множество конфликтов, подобных карибскому.


Однако разразившемуся в то же время индо-китайскому противостоянию не удалось обойтись без кровопролития. Пока весь мир напряженно следил за 13-дневным кризисом на Кубе, утром 20 октября 1962 года китайские войска вторглись на территорию Индии.


Начало конфликту было положено еще в 1951 году, когда новосозданная Китайская Народная Республика решила спор о статусе государства Тибет наиболее прагматичным образом – введя на его территорию 40-тысячную армию и провозгласив неотъемлемой частью своей территории. Для едва получившей независимость от британской короны Индии неурегулированная граница с Тибетом превратилась в опасное пограничное соседство с Китаем.


Взаимная неприязнь возникла вскоре после утраты независимости Тибетом – его глава, четырнадцатый Далай-лама бежал в культурно близкую для буддиста Индию, организовав там правительство в изгнании. Едва ли Мао Цзедун был в восторге от гостеприимства новых соседей. А упорство двух государств в притязаниях на спорные участки границы – контролируемый Пекином Аксай-Чин в восточной части Кашмира и северную часть индийского штата Аруначал-Прадеш – делало конфликт практически неизбежным. Обе стороны, не сумев договориться за столом переговоров, постепенно строили пограничные посты и укрепления на территориях с неурегулированным статусом по принципу «кто первее, тот и правее». Естественно, что на этом встречном движении «самозахватчики» начали понемногу постреливать друг в друга…


Вошедшие в клинч Вашингтон и Москва не были готовы отвлекаться на гималайские маневры, и Мао Цзедун решил одним ударом разрубить «гордиев узел», начав одновременное военное вторжение на обоих спорных участках, чем полностью шокировал индийского коллегу Джавахарлала Неру, не ожидавшего резкого вступления конфликта в «горячую» фазу. За месяц боев индийская сторона потеряла около 3 тысяч человек погибшими и пропавшими без вести, а Народно-освободительная армия Китая (НОАК) подтвердила свое тотальное военное превосходство. Запаниковавший Неру слал отчаянные послания с просьбами о военной помощи великим державам, прежде всего США и Великобритании. Те с опаской смотрели на реакцию советского руководства – кого же поддержат, ведь Пекин, несмотря на резкое охлаждение отношений с Москвой, был все-таки коммунистическим. Но правительство Хрущева не вступилось ни за дружественную Индию, ни за идеологически правильный Китай, во всеуслышание заявив о нейтралитете. Тогда американцы резко надавили на своего сателлита – Пакистан, с кровожадным удовольствием готовившегося вонзить нож в спину ненавистного индийского соседа, и приступили к организации военной помощи терпящему бедствие Неру.


Используя стратегическое преимущество своего наступления, НОАК тогда вполне могла бы дойти, например, до Калькутты и аннексировать чуть-ли не весь северо-запад Индии. Однако оставшись один-на-один с замаячившими за спиной Нью-Дели британцами и американцами, которые были готовы на все, чтобы не допустить коммунистической гегемонии в Азии, Мао стремительно принял единственно верное решение. 21 ноября 1962 года Китай объявил об одностороннем прекращении огня и выходе из всех территорий, оккупированных в ходе победоносной осенней кампании.


Главным завоеванием Пекина стало сохранение статус-кво, но уже с позиции силы. Индия не отказалась от претензий на спорный Аксай-Чин, через который китайское правительство осуществляло стратегически важные коммуникации между своими неспокойными западными провинциями – Тибетом и Синьцзяном. Но теперь «великий кормчий» мог с усмешкой взирать на риторические потуги получившего болезненную оплеуху и не решающегося на активные действия Нью-Дели.


Сегодня Китай и Индия активно торгуют между собой, заключая соглашения на десятки миллиардов долларов. Новоизбранные лидеры двух стран – Си Цзиньпин и Нарендра Моди – похоже, выстроили конструктивные взаимоотношения, обмениваясь визитами и выступая единым фронтом по целому ряду международных вопросов, особенно в части последовательного размывания однополярного мира во главе с США. Объединившись с Россией на площадках БРИКС и ШОС (о вступлении Индии в Шанхайскую Организацию Сотрудничества было объявлено нынешним летом), они не только пытаются создать новый полюс глобального геополитического притяжения, но и работают над потенциальной финансовой альтернативой Бреттон-Вудскому царству американского доллара.


Вместе с тем, не следует забывать, что поражение в войне шестьдесят второго года оставило незаживающую рану на национальной гордости индийцев. Опасения и подозрения в отношении Китая по сей день не оставляют ни экспертов, ни политиков в Нью-Дели. Неспроста Индия упорно закупает вооружения по всему миру, активно наращивая свою военную мощь, с особым упором на элементы ядерной триады. Не с Пакистаном же, давно уже безнадежно уступающим соседу, в самом деле, они собираются воевать. Да и бросаться ядерными ракетами в находящийся неподалеку от собственной границы Исламабад – себе дороже. А вот если в Пекин – другое дело….


Китай, со своей стороны, нежно удушает Индию в объятиях собственных стратегических баз и морских объектов. Китайская стратегия, известная как «нить жемчуга», формально направлена на обеспечение свободного доступа к поставкам нефти, газа и других жизненно важных ресурсов через создание в нужных географических точках сети портов и инфраструктуры, принадлежащей «поднебесной империи». Однако постоянно растущие «жемчужины» этой нити в Пакистане и Шри-Ланке уж очень похожи на «товар двойного назначения» и не могут не нервировать индийцев, уже ощутивших тяжелое давление чешуйчатых колец китайского дракона.


Казахская пословица гласит, что “две бараньи головы не влезут в один котел”. Сотрудничая за пределами региона, Индии и Китаю предстоит решить между собой, миром или войной, спор за доминирование в Азии. Поводов для конфликта может найтись великое множество – от воспаления застарелой язвы так и не решенных до самого конца приграничных противоречий, до неизбежной рано или поздно реинкарнации тибетского Далай-ламы.


Мы же будем помнить, что именно из-за обострения региональных противоречий великих держав, которым надоело толкаться локтями на ограниченном пространстве, началась Первая мировая война… и надеяться, что если такое случится, разум и дипломатия вновь восторжествуют. Как в 1962 году.Жанболат Усенов


Редакция портала China-INC.ru, 15.11.2015 г.
История / 589 / Writer / Теги: история / Рейтинг: 0 / 0
Всего комментариев: 0
avatar
Похожие новости: