14.06.2016
ЗА КУЛИСАМИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В КИТАЕ

Великая Китайская империя вступила в ХХ век ослабленной и униженной. Будучи по сути дела полуколонией великих держав, она сотрясалась внутренними конфликтами и восстаниями, избавлялась от традиционной политики изоляционизма, обращалась липом к миру. Синьхайская революция 1911–1912 гг. привела к отречению от власти последнего китайского императора из маньчжурской династии, однако с крахом империи фактически рухнуло и единое централизованное государство. Реальная власть рассредоточилась между местными военными правителями, из которых наиболее могущественными стали мукденская (прояпонская) клика Чжан Цзолина и чжилийская (проамериканская) военная клика во главе с Цао Кунем и У Пэйфу.


Однако в начале 20-х гг. в Китае появился новый региональный центр власти — Кантон, где правила китайская националистическая партия — партия Гоминьдан (ГМД). Во главе Гоминьдана стоял великий деятель китайской истории XX века, харизматический лидер Сунь Ятсен. В своих программных заявлениях он ставил цель объединить Китай, модернизировать экономику, добиться введения подлинной демократии и уменьшить западное влияние.


Примерно в это же время, в 1921 г., в Китае была создана и Китайская коммунистическая партия (КПК), малочисленная и не пользовавшаяся в тот период особой популярностью. В ней числилось всего 44 члена, многие из которых впоследствии изменили свои взгляды и вышли из компартии. С самого начала между китайскими националистами и коммунистами согласия и единодушия не было, но хотя Советская Россия симпатизировала китайским коммунистам, оказывала им возможную помощь, это не мешало и Сунь Ятсену рассчитывать на поддержку своего северного соседа. Гоминьдан нуждался не только в эффективной политической организации, но и в собственных вооруженных силах.


И действительно, в январе 1923 г. Москва пообещала Сунь Ятсену оказать помощь в объединении Китая, а в конце года в качестве советника Сунь Ятсена в Китай прибыл специальный посланник советского правительства М. Бородин. За ним последовало около 1000 военных советников и специалистов. Вооруженные силы ГМД стали интенсивно насыщаться советским вооружением и военной техникой. Предполагалось, что в ходе предстоящих боев Гоминьдан сможет установить контроль по крайней мере над югом и востоком страны.


При этом между ГМД и КПК продолжали сохраняться странные отношения. В отличие от компартии, в Гоминьдане вплоть до 1923 г. не было ни программы, ни устава. Организационная структура оставалась расплывчатой, все руководство осуществлял сам Сунь Ятсен. Несмотря на принципиальные разногласия между двумя политическими организациями и острое соперничество в борьбе за власть, рядовым коммунистам было разрешено вступать в Гоминьдан.


Но столкновение между националистами и коммунистами становилось неизбежным.


В марте 1925 г. умер Сунь Ятсен. Сталин решил воспользоваться этим для усиления советского влияния в высших властных эшелонах Гоминьдана: так он хотел обеспечить доминирующее положение в ГМД китайских коммунистов, которые затем могли бы окончательно «оседлать» революционное движение в Китае. Его планам, однако, активно мешал ближайший военный советник Сунь Ятсена — Чан Кайши, одновременно возглавлявший военную академию «Вампу».


В марте 1926 г. он осуществил в Кантоне военный переворот, изгнал из города коммунистов, а спустя три месяца был избран председателем Гоминьдана и главнокомандующим вооруженными силами. Добившись высшей власти, Чан Кайши приблизил к себе выпускников академии, которым он доверял, стал перестраивать свою армию по европейскому образцу, пригласив с этой целью немецких советников во главе с бывшим генерал рейхсвера фон Сектом. Немецкие советники, сделав особый акцент в обучении гоминьдановской армии на умении вести позиционную войну, сыграли все дальнейшей судьбе не самую лучшую роль.


В 1926 г. Национально-революционная армия Китая Чан Кайши предприняла так называемый Великий Северный поход. В течение шести месяцев непрерывных боев от власти местных военных правителей были освобождены центральные районы Китая. В начале 1927 г. части Гоминьдана захватили г. Шанхай, крупнейший промышленный и торговый центр страны. Именно здесь 12 апреля 1927 г. Чан Кайши пошел на открытый развал единого фронта КПК и ГМД: его войска начали разоружение шанхайских рабочих отрядов и дружин. Для разгона народных демонстраций гоминьдановские войска применили оружие, начались массовые аресты и казни профсоюзных деятелей и коммунистов. Эти события захватили и другие крупные города Китая.


18 апреля Чан Кайши сформировал в Нанкине новое китайское правительство, после чего последовало окончательное изгнание из страны советских военных советников. Казалось, странный «союз» Москвы и Гоминьдана завершился. Советский советник М. Бородин, покидая Китай, рекомендовал китайским коммунистам уйти в подполье и оттуда организовать вооруженное сопротивление Гоминьдану.


ГМД и КПК уже не скрывали своего антагонизма. Дело стало доходить до прямых вооруженных столкновений. В декабре 1927 г., по рекомендации Сталина, было поднято коммунистическое восстание в Кантоне, которое гоминьдановцы жесточайшим образом подавили после четырех дней кровопролитных боев. С ликвидацией кантонской коммуны дипломатические отношения между Москвой и гоминьдановский правительством были разорваны.


Тем временем ГМД успешно наступал по всей стране. В 1928 г. его войска овладели Пекином. Однако, несмотря на все попытки Чан Кайши окончательно расправиться с коммунистическим подпольем, КПК не просто выжила, но и укрепила свои силы. Вынужденная отступать под нажимом Гоминьдана, она закрепилась вместе со своими вооруженными отрядами в горных приграничных районах провинций Цзянси, Хубэй и Хунань. Там была установлена китайская советская власть и начато формирование Китайской Красной армии.


Именно в этот период Мао Цзэдун, находясь с отрядом в 1 тысячу человек в Цзинганшани в провинции Цзянси, сформулировал свои основные «идеи в военной области», которые позже станут идеологической основой КПК и ее вооруженных сил. Говоря о массовом героизме бойцов новой революционной армии, Мао писал: «Мы — партия трудящегося народа, жестоко угнетаемого, мы — партия революции, которая сметет всю гниль с этой земли.


Смерть — это только физический уход из жизни. И если человек, а тем более коммунист, может своей смертью, умом, храбростью принести пользу, то он не должен задумываться». На I Всекитайском съезде Советов, проведенном в ноябре 1931 г. в Центральном советском районе в Цзянси, было сформировано советское правительство Китая во главе с Мао Цзэдуном. К этому времени вооруженные силы коммунистов контролировали территорию с населением свыше 60 млн человек, а в Китайской Красной армии насчитывалось 150 тысяч бойцов.


Гоминьдановские силы, которым продолжали оказывать помощь западные военные советники, не оставляли попыток разгромить коммунистов. В качестве советников у Чан Кайши действовали офицеры Германии: полковник В. Бауэр (друг Гитлера и ученик Людендорфа), нацист подполковник Крибель, генерал- лейтенант Ветцель, генерал Сект, генерал Фалькенхаузен и др. Гоминьдановцы старательно перенимали опыт нацистов по наведению порядка в стране. Китайские офицеры в организованном порядке направлялись на обучение в Германию.


Для борьбы с коммунистическими опорными базами в горах применялись артиллерия и авиация, активно действовали репрессивно-карательные отряды, полиция, разведка и контрразведка ГМД. К середине 30-х гг. положение КПК и ее вооруженных сил стало критическим. Под натиском превосходящего противника 15 октября 1934 г. коммунистические войска численностью около 100 тысяч человек были вынуждены начать знаменитый Великий поход: КПК перебазировалась из горных районов Цзянси сперва на запад, а затем — на север, в провинцию Шэньси.


Основные силы Китайской Красной армии соединились в Шэньси в конце 1936 г., преодолев с боями за прошедшие почти два года путь в 13 тысяч километров. Всего 20 тысячам китайских партизан удалось пережить этот полный трудностей и лишений поход. Там, на севере Китая, Мао Цзэдун основал новую опорную базу — Особый район Шэньси-Ганьсу-Нинся, а Яньань стала фактически столицей коммунистического Китая.


В этих условиях Мао Цзэдуну неожиданно помогла международная обстановка: осенью 1931 г. агрессию против Китая начала Япония. Ослабленный длительной и кровопролитной гражданской войной, раздираемый внутренними противоречиями, Китай не смог найти в себе сил для должного отпора. 18 сентября после серии провокаций японцы перешли в наступление, за короткое время оккупировав всю Маньчжурию. В марте 1932 г. здесь было провозглашено прояпонское марионеточное государство Маньчжоу-Го, которое возглавил Пу И — последний отпрыск маньчжурской династии Цин, свергнутой в Китае в. годы Синьхайской революции.


Однако даже внешняя агрессия, борьба с которой стала главной задачей всех патриотических сил Китая, не смогла сплотить коммунистов и гоминьдановцев во имя освобождения родины.


7 июля 1937 г. конфликтом у моста Лугоуцяо недалеко от Пекина началась «большая» война. С этого момента, по мнению китайских историков, начинается Вторая мировая война в Азиатско-Тихоокеанском регионе, закончившаяся только в сентябре 1945 г. Действуя силой и хитростью, японцы уже к августу заняли Пекин и Тяньцзинь. Три месяца продолжались бои за Шанхай, закончившиеся его падением. В декабре того же года пала и тогдашняя китайская столица город Нанкин. К концу 1938 г. гоминьдановцы были вынуждены оставить практически все города Восточного и Центрального Китая.


Вторжение японцев серьезно повлияло на ход гражданской войны в Китае. Японо-китайская война «взрыхлила» традиционную социальную структуру общества, резко ослабила гражданскую и военную власть гоминьдановцев, привела к невиданным экономическим потрясениям: так, за периоде 1937 по 1945 годы цены в Китае увеличились на 2500%. Все это позволило коммунистам существенно усилить свое влияние. Они продвинулись в районы Северного и Центрального Китая, создавая по пути опорные базы и формируя антияпонские и антигоминьдановские организации и группы. В глазах основной массы китайского населения коммунистические силы выгодно отличались от коррумпированного и неэффективного гоминьдановского руководства, скомпрометированного сотрудничеством с японскими захватчиками, консолидацией, жесткой дисциплиной и организованностью.


После провала линии на организацию вооруженных восстаний в крупных городах Китая, которая была рекомендована Москвой, Мао приступил к разработке теории и практики «народной революционной войны». В мае 1938 г. Мао Цзэдун пишет работу «Вопросы стратегии партизанской войны против японских захватчиков», вслед за тем — «О затяжной войне»; в ноябре того же года — работу «Война и вопросы стратегии». За этим последовала решительная смена Китайской Красной армией форм и способов ведения вооруженной борьбы. Если в недавнем прошлом партизанская война рассматривалась лишь как вспомогательное средство к основным военным операциям, то теперь Мао придал ей первостепенное стратегическое значение.


Заслугой Мао Цзэдуна можно считать глубокую разработку концепции партизанской войны с политической, военно-стратегической, оперативно-тактической и чисто тактической точек зрения. Он писал: «...Партизанская война против японских захватчиков будет представлять собой в основном не вспомогательные по отношению к операциям регулярной армии боевые действия на внутренних линиях, а самостоятельные боевые действия на внешних линиях».


Поскольку Китай представляет собой обширную и не развитую в экономическом отношении страну, единственно правильным курсом для КПК является ведение именно партизанской войны. Только массовая мобилизация крестьянства позволит взять верх над японскими оккупантами и гоминьдановской регулярной армией. Доминирующей, по мнению Мао, должна быть тактика типа «нанеси удар и скройся», названная им тактикой «воробьиной войны».


Позже эта тактика была конкретизирована в знаменитых 10 принципах ведения боевых действий, которые стали своеобразным катехизисом ведения партизанской войны во многих странах. В докладе на заседании ЦК КПК 25 декабря 1947 г. Мао Цзэдун обобщил накопленный за прошедшие годы Китайской Красной армией опыт ведения партизанской войны.


«Наши военные принципы заключаются в следующем:


1) сначала истреблять распыленные и изолированные части противника, а затем уничтожать крупные сосредоточения его сил;


2) сначала занимать маленькие и средние города и обширные сельские районы, а затем брать большие города;


3) главная цель заключается не в удержании или захвате городов и территории, а в уничтожении живой силы противника; занятие или удержание того или иного города или территории есть результат уничтожения живой силы врага, и часто город неоднократно переходит из рук в руки, прежде чем удается захватить или удержать его окончательно;


4) при каждой боевой операции необходимо концентрировать вооруженные силы так, чтобы добиться абсолютного превосходства над врагом (в два, три, четыре, пять и даже шесть раз), окружать противника, добиваться его полного уничтожения, не давать ему выходить из окружения. В особых обстоятельствах надо прибегать к тактике сокрушительного удара по врагу, то есть, концентрируя все силы, наносить лобовой удар и атаковать его фланг или оба фланга сразу с тем, чтобы полностью уничтожить одну часть вражеских сил и нанести поражение другой, чтобы иметь возможность быстро перебрасывать наши войска для уничтожения других частей противника. Всеми силами избегать войны на истощение, в которой потери превышают выигрыш или только равны ему. Таким образом, хотя общее превосходство (численное) и на стороне врага, но в каждой операции мы можем создавать абсолютное превосходство сил, которое обеспечит нам успех; со временем мы обеспечим себе и общее превосходство, которое приведет к уничтожению всех сил противника;


5) не начинать боя без подготовки; не начинать боя, не имея полной уверенности в победе; при проведении каждой операции быть подготовленными как можно лучше; стремиться к созданию такого соотношения сил, которое давало бы нам полную уверенность в победе;


6) воспитывать в войсках боевую отвагу, самоотверженность, неутомимость, непрерывную боеспособность (способность в течение короткого промежутка времени проводить без передышки несколько боевых операций подряд);


7) всеми силами добиваться уничтожения противника на марше, но в то же время придавать важное значение и тактике атаки укрепленных позиций и захвата укрепленных пунктов и городов противника;


8) решительно брать штурмом все слабо укрепленные пункты и города противника, а пункты и города, обладающие укреплениями средней мощности, захватывать при первом подходящем случае, если обстановка это позволяет. Что касается сильно укрепленных вражеских пунктов и городов, то захват их не предпринимать до тех пор, пока для этого не будут созданы все необходимые условия;


9) пополнять вооружение и людской состав за счет трофеев и пленных. Источник нашей живой силы и материальных ресурсов находится главным образом на фронте;


10) умело использовать промежутки между военными операциями для отдыха и обучения войск. Промежутки эти, как правило, не должны быть слишком длительными; всемерно стремиться не давать противнику времени для передышки».


При кажущейся банальности эти принципы Мао Цзэдуна в совокупности представляли собой достаточно эффективную программу действий. Он учил, что во всех случаях силы противника следует атаковать прежде всего в колоннах, когда они находятся на марше, а позиционную войну следует избегать любой ценой. В партизанских действиях главное — это внезапность, позволяющая достичь инициативы. Необходимо особенно тщательно выбирать местность, где предстоит разыграться сражению. Для достижения максимального эффекта партизанам следует завлекать противника как можно глубже на свою территорию.


Мао строго проводил различие между стратегическими и тактическими операциями. В начале первого этапа народной войны в Китае он считал, что противник в стратегическом плане будет превосходить вооруженные силы КПК в соотношении 10:1. Но затем, в результате постепенного наращивания своих сил, за счет революционной дисциплины и поддержки местного населения, партизаны смогут настолько поднять свой боевой потенциал, что десятикратно превзойдут противника.


На втором этапе партизанской войны Мао предполагал достичь стратегического равновесия с противником (японскими войсками и Гоминьданом), по мере того как истощатся его резервы.


КПК должна была заняться организацией опорных баз, уточнением политической и военной стратегии и постепенным формированием полурегулярной армии. Этот этап совпал с периодом так называемого «объединенного антияпонского фронта» в Китае, длившимся с 1937 по 1945 годы.


Наконец, третий этап партизанской войны планировалось начать со стратегического контрнаступления, что и имело место в период 1945–1949 гг. Мао точно предсказал, что к этому времени противник будет измотан, его политическая, военная и социальная инфраструктуры станут разваливаться, а общество в целом будет стремиться к миру и стабильности вне зависимости от того, какая бы политическая сила при этом ни пришла к власти.


Один из важнейших постулатов маоцзэдуновской теории партизанской войны — концептуальное положение о том, что победа в длительной войне будет на стороне тех, у кого выше моральный дух.


Выводя формы войны из ее сущности, Мао Цзэдун «привязывал» их к конкретно-историческим условиям Китая.


«...Суть войны, то есть цель войны как таковой, заключается в сохранении своих сил и уничтожении сил противника. Для достижения же этой цели имеются три формы военных действий: маневренные действия регулярных войск, позиционная война и партизанская война. Степень эффективности этих форм при их использовании различна, вследствие чего принято разделять войны на так называемые войны на истощение и войны на уничтожение.


Мы можем прежде всего сказать, что война против японских захватчиков является войной на истощение и в то же время войной на уничтожение. Главным средством, дающим Китаю возможность вести затяжную войну, является истощение противника путем уничтожения его сил».


В телеграмме своим военачальникам Линь Бяо и Пэн Дэхуаю от 18 мая 1941 г. Мао был откровеннее:


«Наш нынешний курс заключается в необходимости наносить удары по японцам. Но ни в коем случае нельзя наносить эти удары слишком сильно. Если не наносить удары по японцам, то Гоминьдан начнет об этом говорить. Об этом заговорят также и промежуточные силы. Однако если наносить удары по японцам слишком сильно, то это вызовет другую опасность: японцы переключатся на нас для сведения счетов».


Нельзя не заметить цинизма такой позиции: в то время как Мао рассчитывал силу ударов, китайский народ страдал под кровавым деспотическим режимом милитаристской Японии, нуждаясь как никогда в вооруженной защите.


В целом основные положения теории и практики ведения боевых действий методами партизанской войны не отличались в интерпретации китайских коммунистов особой новизной: они были известны давно. Главная заслуга Мао заключалась в том, что конкретные вопросы тактики боевых действий он тесно увязывал с избранной политической и военной стратегией. Основной акцент ставился на материальной и морально-психологической подготовке партии, армии и населения к ведению длительной и ожесточенной вооруженной борьбы, в которой, как гласил один из важнейших постулатов маоцзэдуновской теории, победа будет на стороне тех, у кого выше моральный дух.


Безусловным приоритетом деятельности КПК Мао считал расширение социальной базы партии и, соответственно, ее вооруженных сил. Начиная с середины 30-х гг., политический отдел 8-й полевой армии развернул активную работу по завоеванию симпатий крестьянства: партизаны оплачивали все реквизированные продукты и имущество, нередко участвовали в полевых работах, а мелкие и средние землевладельцы не обкладывались чрезмерными поборами в надежде, что рано или поздно они поддержат коммунистов.


В сельской местности, находившейся под властью коммунистов, в интересах широких масс крестьянства проводилась земельная реформа.


В результате этих усилий в 1935–1945 гг. Мао Цзэдуну удалось на севере Китая не только создать социальную базу своему движению, но и организовать отряды сельской самозащиты и милиции общей численностью около 2 миллионов человек.


Мао исходил из того, что устойчивая убежденность как солдата, так и гражданина формируется только культивированием образа врага. Конкретный враг может меняться, но образ врага должен быть постоянным. Таким врагом на протяжении почти всего XX в. для коммунистического Китая выступал Гоминьдан: сперва как политический соперник, затем как политический враг, позднее — как военный и политический противник. Это состояние взаимоотношений КПК и ГМД уже после окончания гражданской войны в Китае и образования в 1949 г. Китайской Народной Республики оказалась на долгие годы «законсервированным» в форме проблемы Тайваня.


В Москве пристально наблюдали за тем, как развивались события в Китае. Для Сталина в конце концов было не так важно, какое правительство окончательно обоснуется в Пекине, — главное, чтобы оно являлось антиимпериалистическим, дружественным Москве.


Чан Кайши долгое время воспринимался Москвой как более значимая в Китае фигура: он был официальным лидером Китайской Республики, и, естественно, ставка делалась на него. В феврале 1938 г. состоялся визит в Москву специального представителя Чан Кайши Сунь Фо. Чан Кайши просил у Сталина советников, оружия, но главное, чтобы СССР объявил войну Японии. Сталин пообещал не только оружие, но и помощь в строительстве 1–2 авиазаводов, а также нескольких заводов по производству артиллерийского вооружения. При новой встрече с Сунь Фо через три месяца, 23 мая 1938 г., советский вождь уже был готов предоставить Чан Кайши многомиллионный долларовый заем на закупку оружия и развертывание собственного военного производства.


В конце 1938 г. Чан Кайши обратился к советскому правительству с просьбой прислать в Китай в качестве главного военного советника Маршала Советского Союза В. К. Блюхера. Советский военачальник уже имел аналогичный опыт работы в Китае, а затем командовал Особой Краснознаменной Дальневосточной армией.


На обращение китайского лидера Сталин не отреагировал никак. Однако в беседах с советским послом И. Т. Луганец-Орельским Чан Кайши продолжал настаивать на своей просьбе. 15 декабря лидер Гоминьдана заявил, что направление в Китай Блюхера было бы равносильно посылке на помощь Китаю 100 тысяч войск Красной армии: «Так мы его ценим». — подчеркнул он. Задержку с ответом из Москвы советский посол мотивировал тем, что «вероятно, Блюхер нужен Родине». Когда произносились эти слова, Блюхера уже не было в живых.


Реальная военная помощь Чан Кайши поступала из Москвы вплоть до 1946 г.


В начале января 1946 г. в Москву со специальной секретной миссией был послан Цзян Цзинго, сын Чан Кайши и его личный представитель. У него состоялись две встречи со Сталиным, на которых велось подробное обсуждение внутренних и внешних проблем, связанных с Китаем. Из протоколов видно, что Сталин считал ГМД «более широкой и влиятельной партией, чем компартия».


Одним из важнейших вопросов, обсуждавшихся в Москве, была политика Гоминьдана по отношению к разгромленной милитаристской Японии. Оправдывая фактическое сотрудничество Гоминьдана с японскими оккупантами в годы войны, Цзян Цзинго мотивировал это тем. что Чан Кайши «на самом деле вел ПОДГОТОВКУ к войне с Японией».


Сталин был осторожен в критических высказываниях в адрес Чан Кайши. В то же время о Мао Цзэдуне он высказывался более свободно: «Советское правительство не понимает, почему оказывается невозможным соглашение между Чан Кайши и Мао Цзэдуном. Мао Цзэдун — своеобразный человек и своеобразный коммунист. Он ходит по деревням, избегает городов и ими не интересуется...»


Относительно подробно обсуждавшихся китайско- советско-американских отношений китайский представитель был прям:


«Чан Кайши поручил ему откровенно заявить Генералиссимусу Сталину, что Китай заинтересован в сотрудничестве между Китаем, Советским Союзом и США, так как союз между ними имеет большое значение не только для Дальнего Востока, но и для всего мира. Ни один американский представитель из числа тех, которые побывали в Китае и беседовали с Чан Кайши, и в частности генерал Маршалл, ни разу не отзывались плохо о Советском Союзе. Генерал Маршалл сказал, что он полностью доверяет Генералиссимусу Сталину. Разного рода рассуждениями занимаются лишь те люди, которые стремятся заработать себе на этом капитал. Чан Кайши заявляет, что он заинтересован в союзе Советского Союза, Китая и США.


Цзян Цзинго говорит, что, однако, в силу исторических и географических причин Чан Кайши ближе к Советскому Союзу. Китай прямо заявляет, что он ожидает экономической помощи от США, но он не будет терять самостоятельности в политике.


Тов. Сталин говорит, что это правильно».


По поводу будущего советско-китайских отношений Цзян Цзинго от имени своего отца заверил Сталина:


«Чан Кайши просил его передать, что в будущих международных делах Китай будет заранее советоваться с Советским Союзом и будет договариваться с Советским Союзом с тем, чтобы выступать с общей точки зрения».


В беседе с посланцем Чан Кайши Сталин проявил себя абсолютным прагматиком, давая «дружеские советы» о том, как Китаю строить свою внешнюю политику: «Он, тов. Сталин, считает правильной политику дружбы Китая с Америкой, которую намерен проводить Чан Кайши. Советский Союз не может оказать большую экономическую помощь Китаю. Чан Кайши ждет помощи от США, и поэтому его политика дружбы с США правильна».


Такие советы советского руководителя резко контрастируют с представлениями о нем как о лидере, всецело охваченном идеей «мировой революции». По крайней мере, в январе 1946 г. в беседе с высокопоставленным представителем Китая он даже намеком не коснулся этой темы.


Однако секретная миссия Цзян Цзинго в Москву явилась всего-навсего «разведкой боем». Стороны «прощупали» позиции друг друга по всем важнейшим проблемам, соблюли этикет — и все. В Москве прекрасно видели и понимали, что в Китае идет ожесточенная борьба за власть. В этой борьбе обе стороны, Чан Кайши и Мао Цзэдун, искали опору, в качестве которой могли выступить или США, или СССР.


В октябре 1945 г. Мао Цзэдун, отвечая на вопрос советского посла А. А. Петрова, что он думает о Чан Кайши и его политике, сказал: «У Чан Кайши пока нет глубокой идейно-политической устремленности или, как мы говорим, центрального звена, вокруг которого вращалось бы все остальное. Сам Чан Кайши не знает, по какому пути ему идти: по пути диктатуры или по пути демократии. Во внешней политике Чан Кайши не знает, на кого ориентироваться: на США или на СССР. Ориентироваться целиком на США он не решается в силу международного влияния СССР, а на СССР — опасается».


Знала Москва и о сущности самого Мао Цзэдуна. Еще в мае 1942 г. в Яньань, в штаб-квартиру Китайской Красной армии, был командирован в качестве связного Коминтерна при руководстве ЦК КПК П. П. Владимиров. Вместе с группой советских специалистов он поддерживал радиосвязь с Москвой и регулярно доносил о всех заслуживающих внимания событиях в руководстве КПК во главе с Мао Цзэдуном. Параллельно в своих дневниках Владимиров записывал:


«Мао Цзэдун изобретателен, ловок. За простоватостью этого рыхлого, вялого человека — огромная целеустремленность и четкое знание своих целей, а значит — врагов и союзников. Для Мао Цзэдуна мы не идейные союзники, а орудие, которым он рассчитывает пользоваться для решения собственных целей. У Мао Цзэдуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его заявления о дружбе, он видит идейного недруга. Это не причуда — неприязнь к Коминтерну, ВКП(б) — и отнюдь не личные обиды. Существенно другое: этот антисоветизм имеет уже десятилетнюю историю».


В последние месяцы своего пребывания в Яньани, в сентябре 1945 г., П. Владимиров сделал последнюю принципиальную запись: «В значительной мере благодаря Мао Цзэдуну единый антияпонский фронт в стране был фактически развален. Углубление раскола между Гоминьданом и КПК поставило Китай на грань национальной катастрофы. Боевые действия последних лет развивались трагически и предвещали победу фашистской Японии.


Однако такой поворот событий не тревожил Мао. Учитывая политическую обстановку в мире, он сосредоточил все усилия на захвате власти в стране, переложив заботы по разгрому Японии на плечи СССР и союзников. Мао маневрировал политически и не вел активной борьбы с оккупантами, выжидая момента, когда после разгрома Германии СССР и союзники обрушат весь свой боевой потенциал на Японию. Страна опустошалась оккупантами, народ бедствовал, погибал, вымирая с голоду, но Мао выжидал своего часа, чтобы двинуть всю свою военную силу на захват власти».


И все же, зная обстановку и расстановку политических сил на внутриполитической арене Китая, Москва в конечном счете сделала ставку на Мао Цзэдуна.


«Свою игру» в годы Второй мировой войны вели в Китае и США. Они также «прощупывали» позиции главных политических оппонентов — Чан Кайши и Мао Цзэдуна, готовые поддержать того из них, кто в схватке за власть «вырвется вперед». Американские советники и специальные миссии, постоянно работая с Чан Кайши, наведывались в горный район Яньани к коммунистам. Шла все та же «разведка боем».


В конечном счете, причем в немалой степени по идеологическим соображениям, администрация США поддержала Гоминьдан и проиграла. Впоследствии в США будет инициирована целая кампания разбирательств по поводу «потери Китая».


СССР в тот период, тоже в первую очередь по идеологическим соображениям, сделал свой окончательный выбор в пользу Мао. И, как показала впоследствии жизнь, тоже проиграл.


Разгром милитаристской Японии в августе — сентябре 1945 г. завершил Вторую мировую войну, освободив от порабощения страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Внешняя агрессия как фактор политической реальности Китая перестал существовать, однако о стабильности в этой огромной стране не могло быть и речи. В Китае шла ожесточенная гражданская война.


Советская Красная Армия полностью оккупировала Маньчжурию, приняв капитуляцию фактически у всей японской Квантунской армии. Пребывание советских войск в Северо-Восточном Китае создавало для китайских коммунистов потенциально выгодную ситуацию. К тому времени на территории Маньчжурии действовали лишь разрозненные партизанские отряды и разведгруппы китайских партизан.


С сентября 1945 г. начала осуществляться массовая переброска вооруженных сил КПК из Северного и Восточного Китая на северо-восток страны. К ноябрю туда перешли около 100 тысяч бойцов 8-й и Новой 4-й армий. Из этих частей, партизанских формирований и местных жителей была сформирована Объединенная демократическая армия (ОДА) Северо-Востока, которая стала костяком Народно-освободительной армии Китая.


Советская армия находилась в Маньчжурии вплоть до мая 1946 г. За это время советская сторона помогла китайским коммунистам организовать, обучить и вооружить новые китайские войска. На их вооружение только в октябре — ноябре 1945 г. были переданы 861 самолет. 686 танков, 43 100 орудий и минометов, 13 тысяч пулеметов, корабли Сунгарийской военной флотилии. В Маньчжурии была создана промышленная база по производству военной техники и вооружений.


В результате, когда правительственные — гоминьдановские — войска начали в апреле 1946 г. входить в Маньчжурию, они, к своему удивлению, обнаружили там не разрозненные партизанские отряды, а современную дисциплинированную армию коммунистов, вовсе не намеревавшуюся самораспускаться.


Ситуация в Маньчжурии стала шоком и для Вашингтона. Первый отряд вооруженных сил США в составе двух дивизий морской пехоты высадился в Китае в районе Тяньцзиня еще 30 сентября 1945 г. К осени в Китае насчитывалось уже свыше 100 тысяч американских военнослужащих. Американские экспедиционные войска, главным образом части морской пехоты, старались не вмешиваться в отношения между КПК и ГМД. Однако они активно взаимодействовали с вооруженными силами легитимного китайского правительства — войсками Гоминьдана, прежде всего в приеме капитуляции японских войск в Северном и Центральном Китае, а также в поддержании порядка и охране различных важных объектов в китайских городах.


На этот раз гоминьдановские войска в Маньчжурии нанесли поражение Объединенной демократической армии, выведя из строя до 40 тысяч ее бойцов. Части ОДА начали беспорядочно отступать к советским границам.


К тому времени в составе правительственных войск Гоминьдана насчитывалось 2 млн солдат и офицеров регулярной армии и еще 2,3 млн бойцов милицейских отрядов. На их вооружении имелась тяжелая техника — танки, артиллерия, самолеты. 45 дивизий численностью 150 тысяч человек были подготовлены американскими военными советниками и инструкторами. Войска КПК насчитывали в своих рядах около 400 тысяч человек в регулярных частях и 800 тысяч — в милицейских формированиях. По тяжелому вооружению они значительно уступали гоминьдановцам. Однако моральное превосходство, равно как и поддержка местного населения, были на стороне коммунистов.


Местное население быстро изменило отношение к армии Чан Кайши, вначале вполне благожелательное. Дело в том, что выходцы из южных и центральных районов Китая, из которых в основном набиралась гоминьдановская армия, традиционно относились к маньчжурам с пренебрежением и нередко вели себя как оккупанты. Результат не замедлил сказаться: гоминьдановские силы в Маньчжурии и на севере Китая были окружены и втянулись в тяжелую позиционную войну, резко усилилось дезертирство. С самого начала командование войск ГМД допустило стратегическую ошибку: несмотря на успех первых столкновений с ОДА в Маньчжурии, военные действия в Северо-Восточном Китае не были доведены до конца; ГМД направил свои усилия не на борьбу с регулярными войсками КПК, а на уничтожение партизанского движения и партизанских баз в Центральном, Восточном и Северном Китае.


Об опасности втягивания в длительную и бесперспективную партизанскую войну предостерегал Чан Кайши американский генерал А. Ведемейер, командующий американскими силами в Китае. Он считал, что это может привести к неоправданному распылению сил на тыловых коммуникациях вместо использования их в борьбе с живой силой реального противника — регулярными частями КПК. Партизанская война продолжалась почти два года, однако успеха войскам Гоминьдана, естественно, не принесла. Партизанские формирования КПК имели широкую социальную базу в регионах своего действия, умело использовали условия местности (горы, реки, ущелья, леса), скрываясь от преследования в труд недоступных местах, а при необходимости «растворялись» среди местного населения. Уничтожение одной опорной базы партизан вело к возникновению другой базы в новом месте.


Сосредоточив основные усилия на борьбе с партизанами, гоминьдановцы «оставили без присмотра» Объединенную демократическую армию КПК в Маньчжурии. Укрепившись с помощью советской стороны, войска Мао Цзэдуна к осени 1948 г. достигли численности в 600 тысяч человек. С 1 ноября ОДА стала именоваться 4-й Полевой армией. Возглавил ее Линь Бяо.


В ноябре 1948 г. 4-я Полевая армия перешла к решительным боевым действиям против гоминьдановцев. За короткий срок было разбито 52 дивизии Чан Кайши, еще 26 дивизий, обученных военными инструкторами США, перешли на сторону КПК. В начале 1949 г. 4-я Полевая армия вошла в Северный Китай, где объединилась с войсками 8-й армии КПК. 15 января был взят Тяньцзинь, 22 января — Пекин.


К весне 1949 г. вооруженные силы КПК освободили от гоминьдановцев весь Китай севернее реки Янцзы и восточнее провинции Ганьсу. К этому времени они уже превосходили гоминьдановскую армию по численности и снаряжению, не говоря уже о моральном духе. К концу гражданской войны Народно-освободительная армия Китая представляла собой мощную 4-миллионную армию, крупнейшую в Азии.


В сложившихся условиях последней надеждой для ГМД были США: только военное вмешательство Соединенных Штатов могло изменить стратегическую обстановку. Однако Вашингтон благоразумно предпочел ограничиться исключительно политическими мерами, экономической и военной помощью. Кроме того, Сталин спутал американские карты, пойдя на обострение обстановки в Германии, в результате чего в 1948 г. возник Берлинский кризис. Это в какой-то мере отвлекло фокус военно-политических усилий США от Азиатско-Тихоокеанского региона в пользу стратегически и политически более важного Европейского театра военных действий.


Попытки посредничества между КПК и ГМД со стороны великих держав оказались по целому ряду причин безрезультатными. Компартия в принципе была не заинтересована в диалоге с Гоминьданом: ее победа в гражданской войне была предрешена. Более того, Мао Цзэдун, естественно, не собирался в будущем «делиться» властью с какими бы то ни было другими политическими силами и партиями. Позиция руководства КПК была сформулирована в выступлении Мао Цзэдуна «Довести революцию до конца», то есть до полного разгрома Гоминьдана, не вступая с ним ни в какие переговоры и не идя ни на какие компромиссы. Начавшиеся между КПК и ГМД переговоры с самого начала были обречены на провал: стороны не шли ни на какие уступки.


Когда же КПК пошла на некоторое смягчение своих требований в адрес ГМД, Гоминьдан не счел их приемлемыми и не ответил на ультиматум коммунистов. Мао Цзэдун отдал вооруженным силам приказ форсировать реку Янцзы и перейти в наступление.


24 апреля 1949 г. войска КПК под командованием маршала Лю Бочэна вступили в столицу гоминьдановского Китая — город Нанкин. Само гоминьдановское правительство еще в феврале переехало на юг страны, в Кантон, а затем вместе с остатками верных ему войск — бежало на остров Тайвань. К концу года Народно-освободительная армия Китая уничтожила все основные военные группировки Гоминьдана на континенте, победоносно завершив тем самым третью гражданскую войну в Китае.


1 октября 1949 г. в Пекине была провозглашена Китайская Народная Республика. На следующий же день Советский Союз признал КНР и вскоре заключил с ней Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи. Таким образом, в конце 1949 г. родился советско-китайский «монолит» — тот самый, который на многие годы стал кошмаром для Запада.


Успех коммунистов настолько встревожил американского президента Г. Трумэна, что он принял решение о непосредственном привлечении американских войск для поддержки «шатающегося» гоминьдановского режима. Рассматривался даже вопрос о возможности применения против китайских коммунистов атомного оружия. 14 ноября 1949 г. Трумэн дал указание государственному департаменту и военным ведомствам представить планы возможных действий против КНР.


Через четыре дня председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал О. Брэдли представил министру обороны специальный меморандум о возможных путях и формах осуществления вооруженного вмешательства. В целом позиция военных была более чем сдержанная. Американские генералы понимали, что за спиной КНР стоял Советский Союз, войска и силы флота которого, кстати, дислоцировались на советских базах в Порт-Артуре и Дальнем.


С созданием КНР резко изменилась военно-политическая обстановка в мире в целом. Теперь лагерь социализма ограничивался не только масштабами СССР и стран Восточной Европы, но и распространился на восток. Запад не мог не считаться с огромной территорией, демографическим потенциалом и мощным военным потенциалом социализма, включая и советское ракетно-ядерное оружие. Победа коммунистов в Китае явилась крахом политики США, их планов остановить «коммунистическую экспансию», «сдержать» Советский Союз, «сохранить» Китай.


Коммунисты победили в самом многонаселенном государстве мира, продемонстрировав не просто новые способы ведения войны, но, что еще важнее, — новую философию войны.


Третья гражданская война в Китае стала первым непрямым военно-политическим столкновением СССР и США в Азии в послевоенную эпоху. Его специфика состояла в том, что обе сверхдержавы действовали в Китае «за кадром», помогая двум антагонистическим силам внутри страны — КПК и ГМД. С одной стороны, в Китае шла борьба за будущее этой великой страны и ее народа. С другой стороны, в Китае имело место ожесточенное сражение между СССР и США за расширение и укрепление сферы своего влияния, достижение превосходства над своим противником.


Ситуация в Азиатско-Тихоокеанском регионе в послевоенное время была значительно более напряженной и опасной, чем в Европе. Вскоре после победы коммунистов в Китае началась война в Корее. Она стала первым военным столкновением социализма и капитализма, когда мир был поставлен на грань ядерного конфликта.


Однако, как показали последующие события, не все было так просто в раскладе военно-политических сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе. На долгие годы Китай стал самой «любимой» и действенной картой в глобальной «игре» двух сверхдержав за свое доминирование в мире.


Лавренов С. Я. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах / С. Я. Лавренов, И. М. Попов. — М.: ООО «Издательство ACT»; OOO «Издательство Астрель», 2003.


Редакция портала China-INC.ru, 14.06.2016 г.
История / 1244 / Writer / Теги: гоминьдан, история, Тайвань, Чан Кайши, кпк, Мао Цзэдун / Рейтинг: 0 / 0
Всего комментариев: 1
avatar
Русский с Китайцем братья навеки!!!! Сталин и Мао молодцы))))
avatar
Похожие новости: