13.05.2016
КАТОЛИЧЕСКИЕ МИССИОНЕРЫ В КИТАЕ

Новый этап распространения христианства в Китае связан с Великими географическими открытиями и реформами (контрреформацией) католической церкви. Да и само христианское миссионерство на Востоке явилось важнейшей составляющей Великих географических открытий, органичной частью.


К берегам Южного Китая новым морским путем первыми прибыли португальцы. В 1515 г. близ Гуанчжоу бросил якорь корабль португальского капитана Ж. Альвареша. В 1517 г. к берегам Китая пришла флотилия из судов под командованием Фернао д'Андраде, который привез подарки для центрального правительства. Португальцами было предпринято несколько неудачных попыток посетить столицу и открыть там торговые фактории, но только в 1537 г. им удалось получить в аренду Аомынь (Макао) с очень жесткой регламентацией жизни и деятельности там. Вскоре к китайским берегам прибыли испанцы, однако им не удалось получить каких‑либо прав и привилегий. Целью европейцев в Китае была торговля, но одним из направлений европейской деятельности в этом районе, как и везде, стала миссионерство.


У истоков нового миссионерства в Китае стоял сподвижник Игнатия Лойолы, один из основателей Ордена иезуитов Франциск Ксавьер. Работая в Индии и Японии, он обозначил новые принципы миссионерской работы на Дальнем Востоке и умер на пути в Китай, недалеко от Гуандуна. Но католические миссионеры столкнулись в Китае с гораздо большими проблемами, чем в Японии и других странах, и долго не могли утвердиться на континенте.


В 1555 г. в Гуанчжоу попытался начать миссионерскую деятельность Мельхиор Нан Баррето, также пытался и не смог организовать миссию монах–доминиканец Гаспар да Курц, проживший в 1556 г. несколько месяцев в Китае. В Макао для миссионерской работы приезжал будущий секретарь третьего генерала Ордена иезуитов Жуан Батиста Рибейра. В 1562 г. португальцы обращались к китайскому императору с просьбой разрешить миссионерскую деятельность, но неудачно. В 1565 г. просьбу о допуске иезуитских миссионеров в Гуанчжоу к китайским властям направил официальный представитель Макао Франсиско Перес. Через десять лет, в 1575 г. в качестве главы миссии в Китай прибыл испанец Мартин де Рада. Всего в середине XVI века в Китае безуспешно пытались основать миссии 25 иезуитов, 22 францисканца, 2 августинца и 1 доминиканец.


Базой для миссионеров в Китае была португальская фактория Макао, где еще в 1576 г. была открыта католическая кафедра. В 1577 г. по пути в Японию останавливался в Макао известный иезуитский миссионер Аллесандро Валиньяно, вызвавший для работы в Китае из Индии Микеле Руджиери. Именно Руджиери, прибывший в Китай в 1579 году, сделал первые попытки католической проповеди среди китайского населения Гуандуна и составил первую миссионерскую работу на китайском языке «Тяньчжу шилу» («Подлинные записи о Небесном Господе»).


В 1582 г. на юг Китая прибыл итальянский иезуит–миссионер Маттео Риччи, которому было суждено стать в Китае самым знаменитым миссионером; китайцы дали ему прозвище Сидоу Западный мудрец. В 1583 году, овладев основами китайского языка, он вместе с Руджиери перебрался из Макао в местечко Чжаоцин рядом с Гуанчжоу, где они проработали около четырех лет и крестили более 40 китайцев. В Гуандуне католические миссионеры подружились с конфуцианскими учеными, которым стали внешне подражать и даже именовать себя западными конфуцианцами.


М. Риччи, высланный из Чжаоцина, с двумя помощниками перебрался в местечко Шаочжу. Там и была выработана основополагающая идея, положенная в основу миссионерской работы иезуитов в то время — «дополнять конфуцианство и отбрасывать буддизм», идея совместимости учения Конфуция и христианства, признание конфуцианства «предхристианством». В 1595 г.


Маттео Риччи покинул Шаочжу, сумев за все годы работы в Южном Китае окрестить лишь около ста китайцев, но в совершенстве овладев китайским языком и приобретя основы конфуцианской книжной учености. Вскоре М. Риччи перенес свою деятельность в Нанкин, где в 1599 г. он получил разрешение основать католическую миссию. В Южной столице Риччи приобрел соратника и единомышленника, знаменитого Павла (Сюй Гуанци). Сам Сюй Гуанци (1562–1633) познакомился с христианством благодаря итальянскому миссионеру Л. Каттанео, а принял крещение в Нанкине в 1603 г. от португальца–иезуита Роха.


Этот ученый, Сюй Гуанци, сдал в Пекине все экзамены и занял должность в императорской Академии (Хайлинь). В 1606 г. крестился и его отец -Лев Сюй. В конце жизни Павел Сюй основал Цикавэйскую христианскую миссию под Шанхаем. Итальянский миссионер М. Риччи перевел с комментариями на латинский язык «Четверокнижие» («Сы шу»), изучил «Шестикнижие» («Лю цзин»), а в 1603 г. был издан его знаменитый катехизис «Подлинный смысл Небесного Господа» («Тяньчжу шии»). В 1601 г. Риччи перебрался в Пекин, где достиг большого влияния при правящем дворе. Правда, император Ваньли распорядился не принимать дани от «западного варвара» и отказал в аудиенции, но все же решил оставить миссионера в столице, выделив даже средства на содержание католической миссии. Умершего в Пекине в 1610 г. католического миссионера хоронили со всеми «китайскими церемониями», на выделенной императором земле. Преемником Риччи был назначен итальянец Николо Лонгобарди, также проработавший в Пекине до конца своей жизни.


За весь период работы в Китае М. Риччи и его соратники крестили около 2,5 тыс. китайцев. В начале XVII века приняли крещение «три столпа» китайского христианства: уже известный Сюй Гуанци (1552–1633), Ли Чжицзао (1565–1630) и Ян Тинъюнь (1557–1627). Эти ученые китайцы воспринимали христианство не как чуждое учение, альтернативу традиционным китайским ценностям, но, скорее, как вариант неоконфуцианства, более адекватно отражающее суть древних китайских учений. Павел Сюй позднее получил должность главы Палаты церемоний (Ли бу), чем способствовал привлечению иезуитов к управлению страной.


Богословские труды первых китайских христиан, особенно Яна Тинъюня, несмотря на последовавшую вскоре критику со стороны западных миссионеров, явились одним из фундаментов католической церкви в Китае. Благодаря ходатайству соратника Риччи французского миссионера Николя Триго Ватикан в 1615 г. разрешил китайским священникам на литургии и при отправлении таинств использовать вместо латыни китайский язык. Китайские ученыехристиане крестили своих родственников, хоронили родителей по католическому обряду. Дочь Павла (Сюй Гуанци), Кандида построила 39 церквей, издала 130 книг и посылала миссионеров–туземцев в разные районы Китая.


Вскоре после смерти М. Риччи католические миссионеры пережили первую волну гонений. В 1616 г. по инициативе влиятельного нанкинского чиновника Шэнь Цюэ начались гонения на христиан. Работавшие в Нанкине миссионеры А. Семедо и А. Ваньони были арестованы и брошены в тюрьму, а на следующий год высланы из страны. Выслан был в Макао и один из близких соратников М. Риччи испанец Диего де Пантойя. В 1618 г. по причине произошедшего накануне конфликта с португальскими купцами в Макао миссионеры были изгнаны из Пекина, а китайцам было запрещено принимать христианство.


Однако минский двор не порвал все связи с миссионерами, продолжавшими работать в южных районах Китая. Яркий пример того времени -деятельность итальянского иезуита Джулио Алени. Прибыв в Макао в 1610 году, уже через три года (1613) он начал работать в разных провинциях Китая, а с 1625 г. осел в городе Фучжоу. Дж. Алени написал несколько религиозно–философских трактатов, а также по приказу китайского императора подготовил разъяснения к «Атласу стран планеты Земля», ставших основой его знаменитого сочинения «Поземельная опись заморских стран» («Чжифан вайцзи»).


Этот миссионер открыл для Запада иудаизм в Кайфэне и исследовал несторианские памятники в Цюаньчжоу. В 1641 г. Алени возглавил иезуитские миссии на юге Китая, а перед смертью стал их главой во всей стране. Джулио Алени в своей миссионерской работе сохранил принципы «культурной адаптации», когда заимствовались традиционные китайские идеи для того, чтобы сделать христианство доступным и совместимым с китайской культурой. В конце своей жизни он возглавлял академию в Фучжоу, а за комментарии к текстам Конфуция получил почетное наименование «Конфуций Запада».


В 1622 году, после окончания первой волны антихристианских гонений, в Пекин прибыли высокообразованные священники Адам Шалль фон Белл и Иоанн Шрэк Террентиус. Восстановлению влияния христианства в Китае, с учетом присущего конфуцианству «авторитета древности», способствовало открытие в 1623 г. несторианского памятника VIII века. Популярность иезуитов сильно возросла после того, как они точнее, чем китайские астрономы предсказали сроки произошедшего в 1629 г. в Пекине солнечного затмения. После этого по инициативе Павла Сюя для защиты Пекина от маньчжуров пригласили португальский отряд в 400 человек. Завершение в 1638 г. миссионерами работы по исправлению китайского календаря способствовало закреплению авторитета христиан у руководства страны.


В последние годы существования династии Мин западные миссионеры не только оказывали содействие Пекину в деле модернизации оружия, но и предлагали проекты серьезных реформ в Китае. Кроме того, труды миссионеров–иезуитов и первых китайских христиан оказали влияние на политическую и идеологическую борьбу, развернувшуюся в Китае накануне гибели династии Мин. Шалль фон Белл крестил около 200 человек правящего дома Мин, а затем обучал астрономии первого маньчжурского императора в Китае Шуньчжи. Всего, ко времени падения династии Мин, численность китайцев–христиан достигла 70 тыс. человек.


После свержения Мин некоторые миссионеры служили наследникам свергнутой династии, укрывшимся на юге Китая. А немецкий миссионер Андрэ Ксавьер Коффлер крестил несколько членов императорской семьи. Вдовствующая китайская императрица Елена обращалась за помощью к Папе Римскому, а генерал из китайцев–христиан с помощью португальского оружия на некоторое время изгнал маньчжур из Гуанчжоу в 1648 году.


Один из наследников свергнутой династии Юнли был крещен Константином, очевидно, рассчитывая на поддержку Запада. В 1650 г. за помощью для династии Мин на Запад выехал миссионер Михаэль Бойм. На переломную эпоху пришлась и миссионерская деятельность португальца–иезуита Диаша, бывшего дважды вице–провинциалом иезуитских миссий в Китае в 1623–1635 и 1650–1654 годах.


К концу Минской династии миссионерская деятельность иезуитов встречала все больше препятствий. Опора иезуитов на новейшие достижения европейской науки встречала усилившееся сопротивление не только со стороны китайского традиционного научного сообщества, но и Римско–католической церкви. Осложняла жизнь миссионеров активизация голландцев у берегов Китая. Кроме того, папской буллой 1633 года, допустившей для работы в Китае другие католические ордена, была ликвидирована монополия иезуитов в этой сфере.


С середины XVII века, после прихода к власти в Китае Цинской династии, христианские миссионеры получили гораздо больше возможностей для своей деятельности в Китае. Маньчжурские правители, как когда‑то монгольские ханы, будучи «завоевателями», привлекали к себе на службу представителей разных народов и культур. Кроме того, новая элита осознавала необходимость привлечения новых интеллектуальных сил для развития страны. Уже в первые годы утверждения Цинской династии в стране насчитывалось около 150 тыс. христиан. Маньчжурские императоры охотно принимали на службу западных миссионеров -специалистов в области астрономии, математики, картографии, военного дела. По этой причине Адам Шалль (Скалигер), служивший в Пекине еще Минам, был принят на службу новой династией.


Служивший в Китае в 1640–х годах итальянский миссионер Мартино Мартини вошел в историю как автор первых работ по античной китайской истории и исследователь древнекитайских мифов и верований, а за «Новый атлас Китая» его назвали «отцом географической науки Китая». Среди известных ученых, миссионеров–иезуитов можно назвать такие имена, как Паррени, Кеглер, Галлерштейн, Сибо, Гобиль, Премар, Бувэ, Перейра, состоявших почетными членами Парижской и Санкт–Петербургской Академий наук. В Китае работали также Бенуа, Роха, Славичек, Энкарвиль, Шансомэ, Вусэль, Манмеди, Тобэ, Аттире, Дэ–Броссар, Руссэ, Са Серо, Дамаскен, Луи Пуаро, Игнатус Штиельпарт и др. Отец Т. Педрини (1671–1746), музыкант и преподаватель точных наук, был наставником будущего императора Юнчжэна.


Одним из самых выдающихся иезуитских миссионеров, чья деятельность пришлась на период правления знаменитого китайского императора Канси, был фламандец Фердинанд Вербист. Он прибыл в Китай в 1658 году, после непродолжительного пребывания в тюрьме победил в конкурсе на составление календаря. Вербист преподавал китайскому императору астрономию, математику, философию и музыку, принимал активное участие в составлении карт Китая, написал для китайцев учебник по географии и истории Европы («Куньюй тушо мулу»), помог наладить производство новых легких пушек.


Миссионер переводил на китайский язык Аристотеля, надеясь, что император включит западную философию в экзамены. Представленная им в 1683 г. работа называлась «Цюн ли сюэ» («Учение об исчерпании принципов»). Но Канси отверг это предложение и приказал уничтожить тексты. Через несколько дней после смерти Ф. Вербиста в Пекин прибыл иезуитский миссионер Жербийон, который занял место и продолжил дело своего выдающегося предшественника. Подтверждением успешной деятельности миссионеров при Пекинском дворе явился так называемый императорский эдикт о веротерпимости 1692 года, разрешавший китайцам принимать христианство.


Несмотря на то, что китайцев интересовали только научные знания, а их власти допускали в Китай лишь тех миссионеров, кому находилась определенная должность, почти все иезуиты уделяли внимание и собственно миссионерской деятельности. Переводами большого числа богословской литературы на китайской язык и установлением в Пекине праздника, связанного с почитанием Святого Сердца Иисуса Христа, известен картограф и историк француз Ж. — Ф. Майя. Вопросами истории распространения христианства в Китае занимался немец–иезуит Штумпф. Получил известность католический катехизис («Тяньшэн хуй кэ» — «Беседы в собрании Ангелов»), написанный для китайцев итальянским иезуитом Ф. Бранкати.


В XVII‑XVIII веках миссионеры перевели на китайский язык и издали в Пекине 67 европейских книг. Они познакомили китайцев с европейской нотной грамотой, европейской военной наукой, устройством механических часов и технологией изготовления современного огнестрельного оружия. Иезуиты во главе с Режи в XVIII веке участвовали в составлении большой карты Китайской империи, изданной в 1719 году.


По приказу императора в 1705 г. миссионерами был составлен точный план Пекина и его окрестностей. Даже в области изобразительного искусства миссионеры смогли оставить заметный след, создать новые стили, соединяющие европейский реализм с китайской традицией. Например, Джузеппе Кастильоне (Лан Шинин), проживший в Пекине с 1715 по 1766 год, пользовался большим авторитетом как художник и у китайских императоров, и у китайских живописцев, которым давал уроки. В качестве придворного художника в Пекин был отправлен и знаменитый итальянский миссионер Маттео Рипа.


Наставником императора Цяньлуна по вопросам европейской науки был француз–иезуит Жан–Жозеф–Мари Амио, прибывший в Пекин в 1751 году. Через его переводы европейцы познакомились с «Уставом шаманской службы маньчжур», литературными трудами китайских императоров, работами Сунь–цзы и др.


Цинский двор активно привлекал миссионеров к международным делам, латинский язык выполнял функцию языка дипломатии на Дальнем Востоке. Четверо живших в Пекине иезуитов (Шалль, Буглио, Магалхэнс, Валеа) оказались в центре дипломатических интриг, когда в 1656 г. в Пекин прибыли русское и голландское посольства. Доверенным переводчиком на переговорах 1676 г. с Н. Г. Спафарием был сам Ф. Вербист. Иезуиты и в 70–х годах XVII века симпатизировали России, сообщали о планах китайцев силой решить спорные вопросы на Амуре. Российско–китайские переговоры об урегулировании конфликта на Амуре велись с участием иезуитов. В качестве главного советника и переводчика китайского правительства на переговорах с Российским государством был португалец Томас Перейра, с 1673 г. и до конца своей жизни живший в Пекине.


Основной текст Нерчинского договора 1689 г. был составлен на латинском языке. Непременным участником всех китайско–российских переговоров во времена Канси был француз–иезуит Паррени. Переводчиком на переговорах с Л. В. Измайловым был будущий президент Математического трибунала и вице–президент Палаты церемоний немец–иезуит Кеглер. Латинский язык использовался при составлении документов во время работ по пограничному размежеванию в 1727 году. Одной из первых книг, привезенных из Китая в Петербург, был латинско–китайский словарь, купленный у католических миссионеров. Функции переводчика при ведении официальной переписки цинского двора с Россией во второй половине XVIII века выполнял преподаватель астрономии в Пекине француз–иезуит Дольер.


В XVI‑XVIII веках иезуиты выступали в роли толкователей конфуцианства, что представлялось в Китае основой учености. Во многом именно они «подняли на щит» Конфуция, сделав его «создателем» учения, получившего на Западе название «конфуцианство». Иезуиты полагали, что первоначальный монотеизм шел от «дарователя Закона» Фуси. Конфуций представлялся мудрецом, попытавшимся очистить от ересей и язычества истинное «конфуцианство», «Древний Закон», якобы сохранившийся в виде символов в «И цзине».


Миссионеры противопоставляли конфуцианство «ложным сектам» — даосизму и буддизму. В среде иезуитов сформировалась оригинальная по степени своей радикальности школа «фигуралистов». Основателем школы стал Жоакен Бувэ, наиболее известными деятелями были Джозеф де Премар и Жан Франсуа Фукэ. Французские иезуиты в доказательство тезиса об изначальном знакомстве китайцев с Божественным Откровением, нашли в китайских классических текстах «фигуры» библейских патриархов и событий. Фигуралисты считали китайские иероглифы чистыми образцами подлинных идей.


Подобные взгляды пропагандировались и китайцами–христианами, находившими христианские догмы в «И цзине», в других древних книгах и мифах. Китайские ученые связывали разрыв западной и китайской научно–религиозных традиций отчасти с сожжением книг в III веке до н. э. императором Цинь Шихуанди. По мнению китайцевхристиан, «сон императора Минди» был связан не с буддизмом, а с проповедью Евангелия апостола Фомы в Индии. «Протофигуралист» Шао Фучжун доказывал, что в основе католицизма лежал канон «И цзин». Католик Ли Цзубай в XVII веке в своей работе «Очерк передачи Небесного учения» пришел к выводу, что китайцы являются потомками выходцев из Иудеи, которых на новую землю привел вождь Фуси.


Католические сочинения из Китая попали в Корею, где в XVIII веке некоторые представители корейской конфуцианской интеллигенции стали обращать на них внимание в поисках новых мировоззренческих идей и концепций. В конце 1770–х годов в Сеуле возник кружок молодых конфуцианцев, которые занимались изучением христианства по книгам, находившимся в их распоряжении.


В 1784 г. один из членов этого кружка, Ли Сын Хун, побывал в Китае в составе корейской дипломатической миссии. Там он встретился с иностранным миссионерами и, приняв крещение, вернулся на родину. В 1780–е годы количество сторонников новой веры среди корейских дворян стало быстро расти. К середине XIX века появились первые корейцы католические священники, которые были тайно отправлены общиной учиться в семинарию в Макао и, пройдя там подготовку, нелегально вернулись на родину. К моменту фактической легализации христианства в 1880–е годы численность общины превышала 10 тыс. человек.


Успехи иезуитов в Китае вызвали неоднозначную реакцию в христианском мире. В начале XVII века против сложившихся подходов в их миссионерской деятельности выступили миссионеры–иезуиты в Японии. Изгнание католиков из Японии способствовало решению данной проблемы, в 1672 г. генерал Ордена иезуитов разрешил прием китайцев в эту организацию.


Много противников у миссионеров–иезуитов было в Европе. Представители Парижской иностранной миссии (Missions Etrangeres de Paris, MEP) в Сорбонне доказывали, что китайская культура является атеистической, Конфуций был «князем и доктором атеизма», а «китайский император был величайшим атеистом своего времени», указывая тем самым на невозможность культурной адаптации конфуцианства. С другой стороны, поступающая от иезуитов информация о «процветающем» без помощи христианской церкви Китае использовалась различными политическими силами в Европе в борьбе за преобразование общества.


Монополия иезуитов на работу в Китае была подорвана созданием в 1622 г. Папой Григорием XV Святой Конгрегации распространения веры (Congregatio De Propaganda Fide), получившей юрисдикцию на управление делами всех иностранных миссий. Кроме иезуитов в Китае миссионерской деятельностью занялись францисканцы, доминиканцы, лазаристы, Парижская иностранная миссия, Папский отдел пропаганды. В Китае началась борьба между разными католическими организациями. Не было поддержано выдвинутое в 1636 г. вице–провинциалом иезуитов Фуртадо предложение поделить территорию страны между орденами.


Активнее всего боролись с иезуитами доминиканцы, они доказывали не только несовместимость христианства и конфуцианства, но и атеистическую сущность этого китайского учения. Служивший в 1633–1637 годах в Китае доминиканец Х. Б. де Моралес поставил в 1643 г. перед созданной Папой Григорием XV Святой Конгрегацией пропаганды веры вопросы с выражением сомнений в правильности политики иезуитов по культурной адаптации христианства в Китае. Но опытный иезуит–миссионер Мартино Мартини, сумевший крестить в основанной им под Ханчжоу церкви около 250 китайцев, на аудиенции у Папы Александра VII в 1654 г. добился одобрения методов работы иезуитов.


Однако уже в 1693 г. папский викарий Фуцзяни, представитель Парижской иностранной миссии Ш. Мегро осудил идеи М. Риччи. Для миссионерской работы большее значение имели споры не о сущности учений, а о ритуалах. От принятия решения о том, ограничиваются ритуалы социально–политическим значением или являются идолопоклонничеством, зависела перспектива расширения китайской паствы. Массовой миссионерской деятельностью иезуиты занимались не очень много, работая лишь с представителями элитарных слоев китайского общества. Даже один из самых авторитетных миссионеров Риппа писал: «Если бы наши миссионеры. вели себя с меньшей нарочитостью и приноравливали свое поведение к людям всех рангов., количество обращенных могло бы значительно возрасти». Принято считать, что в начале XVIII веке во всей стране насчитывалось около 200 тыс. католиков–китайцев.


Проблемы в отношениях между миссионерами и местными властями возникли уже в первые годы существования империи Цин. Например, после смерти императора Шуньжи, последовавшей в 1662 году, Шалля приговорили к смерти, и почти все миссионеры были высланы в Макао, из 38 иезуитов в Пекине осталось четыре человека[162]. В период регентства князя Обоя (1661–1669) идейным лидером борьбы с христианством был сановник Ян Гуансян (1597–1669), издавший в 1665 г. сборник памфлетов под названием «Не могу иначе» («Бу дэ и»).


Серьезным ударом по миссионерству в Китае стала борьба с иезуитами в Европе и осуждение их методов миссионерской работы. Папа Римский в 1704 г. уже решительно осудил китайскую практику подношения предкам и преклонения перед алтарями, по этому поводу Святая палата даже издала декрет. Император Канси объявил, что все конфуцианские ритуалы носят не религиозный, а светский характер. Тем не менее, Папа Римский осудил подчинение иезуитов китайской светской власти. В конце 1705 г. аудиенцию у китайского императора получил папский посланник Шарль де Турнон, внесший заметный вклад в дело ухудшения имиджа христиан в Китае.


Главный критик иезуитских подходов к распространению христианства в Китае Шарль Мегро не смог завоевать авторитета у Канси по причине слабого знания китайской философии. В декабре 1706 г. император издал указ о том, что разрешение на жительство в Китае будет даваться только тем миссионерам, которые обязуются соблюдать традиции и подходы, выработанные уже Маттео Риччи. Разрешение у китайских властей на миссионерскую деятельность согласились брать лишь иезуиты и августинцы. В январе 1707 г. Шарль де Турнон опубликовал указ, осуждавший китайские ритуалы. После этого несколько известных миссионеров–иезуитов покинули Пекин, а затем и Китай.


Канси же предложил миссионерам, вступившим с Ватиканом в конфликт, свое покровительство Маньчжурский император полагал, что действия по ограничению распространения христианства в Китае противоречат Божьей воле. Поскольку идеи «нетерпимости» поддерживали те миссионеры, кто слабо знал конфуцианство, то их доводы были неубедительны, а идеи вредны. Папским же декретом 1710 г. под страхом отлучения от церкви было запрещено публиковать работы по проблеме китайских ритуалов, и на следующий год генерал Ордена иезуитов пообещал подчиниться всем папским решениям по вопросам миссионерской деятельности. К 1712 г. Китай покинуло около 80 католических миссионеров. После изгнания миссионеров повысилось значение священников–китайцев, например, католическую общину Сычуани возглавил Линус Чжан Фэн (1669–1743).


В 1715 г. была обнародована новая папская булла, подтвердившая под страхом отлучения от церкви все предыдущие ограничения и запреты, связанные с культурной адаптацией христианства в Китае. Папа Климент XI через своего представителя Карло Амброзио Меццабарба потребовал от императора Канси запретить христианам поклонение Конфуцию и душам предков. Несмотря на некоторое смягчение этих требований самим легатом («восемь уступок»), император выразил крайнее недовольство ультимативными требованиями европейцев и в 1720 г. фактически запретил миссионерскую деятельность. В дальнейшем папскими буллами неоднократно подтверждались установленные ограничения, а относительно «восьми уступок» Меццабарба возникали споры и противоречия.


Папские ограничения создали серьезные препятствия для распространения христианства в Китае. В целях борьбы с культом предков новообращенным было запрещено держать дома ритуальные таблички с именами предков, отлучением от церкви каралось даже коленопреклонение перед гробом.


Запрещение государственных ритуалов создавало препятствие для служебной и научной карьеры, так как христианам было запрещено участвовать в обязательных ритуалах, связанных с почитанием Конфуция. Активная борьба европейцев с «язычеством», вплоть до давления на китайского императора, вызывала ответные антихристианские настроения в руководстве страны, которые усилились после смерти императора Канси.


Новый император Юнчжэн, занявший трон в 1723 году, запретил деятельность католических миссий. Он отменил указ своего предшественника от 1692 года, а в китайское законодательство была включена статья, определявшая христианство как запрещенную еретическую секту. Большинство миссионеров в 1724 г. выслали в Гуанчжоу, а в 1732 г. перевели в Макао. Было разрушено более 300 храмов, многих миссионеров, нарушавших запрет на миссионерскую деятельность, казнили или посадили в тюрьмы. Китайская христианская община, численность которой оценивают в 150–300 тыс. человек, стала деградировать.


Занявший в 1735 г. престол новый император Цяньлун продолжил антихристианскую политику своего предшественника. Современник тех событий, Жан Батист Дюгальд (1674–1743), писал: «Миссионеры были выгнаны из церквей и остались терпимы только в Пекине и Кантоне; более трех сот церквей разорены и на светское определены употребление; и более трех сот тысяч христиан лишены пастырей». После указов 1724–1725 годов при дворе осталось 14 иезуитов, еще 14 миссионеров нелегально жили в провинциях. В новых условиях возникла необходимость организации работы с китайцами в Европе, например, Маттео Рипа с четырьмя учениками покинул Пекин и выехал через Лондон в Неаполь, где в 1732 г. организовал колледж для китайских учеников.


Несмотря на введенный с 1732 г. запрет на христианскую миссионерскую деятельность, католическая церковь не ушла из Китая, сохранив свое официальное присутствие в Пекине, и полулегальное или нелегальное в других районах Цинской империи. Китайские власти боролись с нелегальным миссионерством. В сентябре 1746 г. в провинции Хэнань был схвачен француз Жан Франсуа, который умер от пыток. Два иезуита умерли в тюрьме в 1748 году.


В 1755 году, уже после выхода приказа местных властей о запрете христианства, было арестовано 50 китайцев из числа активных христиан. Несмотря на репрессии, христианские миссионеры старались и далее активно работать в Китае. В 1765 г. епископ Лэмбекховен крестил 1450 китайцев, в 1770–1775 годах в Китае было обращено в христианство около 3 тыс. человек. Среди иезуитов–миссионеров в это время большой известностью пользовался ректор Восточной коллегии иезуитов в Пекине немец Бар, составлявший катехизаторские поучения для детей.


В конце XVIII века католики по–прежнему продолжали выполнять роль посредников во взаимоотношениях между Китаем и странами Запада. Глава самой известной британской дипломатической миссии той эпохи лорд Макартней имел рекомендательные письма для католических миссионеров в Пекине «от их начальников и приятелей в Италии». Китаец–католик выполнял обязанности переводчика в посольстве.


Деятельность миссионеров в Китае осложняло не только сохранившееся противостояние католических орденов, но и развивавшийся в их среде национализм, борьба между представителями разных наций. В 1762 г. Конгрегация пропаганды в Риме разделила Китай, отдав шесть провинций португальцам, шесть французам и по две испанцам и итальянцам. Миссии оказались независимы от трех дальневосточных епископов. Храмы Наньтан и Дунтан управлялись иезуитскими «вице–провинциалиями», Бэйтан иезуитами французской миссии, Ситан совместно.


В 1770–х годах в Пекине шла острая борьба, было несколько епископов, которые не признавали друг друга и даже объявляли об отлучении друг друга от церкви. Вице–провинциалий Эспинью боролся с Лэмбекховеном. Салюсти, назначенный в 1778 г. португальским королем епископом в Пекин, отлучил от церкви несколько высших церковных иерархов в Китае. В 1785 г. новым епископом Пекина стал францисканец Александр де Гувэ, остававшийся на этом посту до своей смерти в 1808 году. Французская миссия в Пекине в составе 5 французов и 5 китайцев обслуживала китайцев–христиан в Чжили и Ляодуне, всего более 10 тыс. человек.


Общество иезуитов не смогло противостоять новым тенденциям развития церкви и наций в Европе. В 1757 г. епископ Макао не признал назначение главой Пекинской епархии иезуита Лэмбекховена, в 1759 г. в Португалии вышел указ о запрете Общества Иисуса, и в 1762 г. прошли аресты иезуитов в Макао, их имущество было конфисковано в пользу португальской короны. После роспуска в 1773 г.


Общество Иисуса и иезуитское общество раскололись, часть миссионеров заявила, что останутся иезуитами до официального опубликования этого решения в Пекине. Прокуратор французских иезуитов в Кантоне Луи Джозеф Лефевр (1706–1783) вернулся во Францию. В Китае остался Сю Маошэн Симонелли, в 1785 г. он был арестован и умер в тюрьме. Место иезуитов в Китае в 1783 г. заняли лазаристы. В 1785 г. в провинциях Китая оставалось лишь три иезуитских священника, но официально было объявлено, что полномочия иезуитов Римом переданы винсентианцам.


Несмотря на гонения, иезуиты в Китае в конце XVIII начале XIX века не исчезли, хотя к 1800 г. в Пекине жили лишь несколько миссионеров, бывших иезуитов. Необходимо отметить, что само Общество иезуитов сохранилось лишь благодаря пограничной с Китаем России. Генерал Ордена иезуитов Грубэр в 1802 г. получил от Папы Римского разрешение назначить в Пекин бывших иезуитов. Павел I готовил к отправке в Пекин иезуитскую миссию, которая натолкнулась на различные препятствия в Европе и не смогла отправиться морем в Китай ни через Лондон, ни через Лиссабон.


В 1812 г. три иезуита Сибирской миссии прибыли в Иркутск, имея инструкцию обратить внимание на возможность восстановления деятельности Общества Иисуса в Китае. Последний иезуит в Пекине Луи Антуан да Пуаро умер в 1813 году.


В начале XIX века, в ситуации упадка Цинской империи, китайские власти крайне ограничили всякое иностранное присутствие в своей стране. Антихристианская кампания развернулась в годы правления императора Цзяцина (1796–1820). В начале своего правления император Цзяцин относился к христианам достаточно благосклонно. Но ситуация кардинально изменилась в 1805 году, когда один иезуит отправил в дар Папе Римскому 16–летнего китайца, а другой миссионер отправил в Европу подробную карту одной из провинций.


В провинции Цзянси была перехвачена карта одного из районов Китая, на которой было отмечено месторасположение приходов различных христианских орденов, соперничавших за влияние здесь. После этого последовал запрет на печатание и хранение христианских книг, запрет для жителей страны на переход в католичество и введение жесткого контроля за иностранцами. Государственным служащим было приказано отказаться от христианства, а не выполнившие это предписание были подвергнуты репрессиям. В четырех пекинских католических монастырях было приказано уничтожить богословскую литературу. С 1805 г. в Китае стала применяться заимствованная из Японии практика выявления христиан — «фумиэ», когда подозреваемым предлагалось топтать крест. Отказавшихся это сделать изобличали как преступников.


В 1811 г. от арестованного китайца–священника власти узнали о том, что в Китае существует церковная иерархия, контролировавшаяся миссионерами в Пекине. Следствием этого стало объявление католицизма вне закона, а активной миссионерской деятельности преступлением, карающимся смертной казнью. В Пекине осталось всего семь миссионеров, состоявших при Палате астрономии и работавших при Императорском секретариате (Нэйгэ) переводчиками. К тому же они были слишком преклонного возраста, чтобы пускаться в дальние путешествия.


В том же 1811 г. состоялась дискуссия о вреде католицизма для общественной морали. Так, цензор провинции Шэньси Гань Цзяпинь в своем послании императору выделил четыре основных преступления христиан: 1) не почитают Небо и Землю; 2) не приносят жертв предкам; 3) не обладают сыновней почтительностью; 4) не боятся государственных наказаний. Тем самым цензор четко выявил основные черты христианства, противоречащие конфуцианской морали. Рассмотрев это послание, император издал эдикт, предписывающий начать розыск тайных христиан на всей территории страны.


В 1815 г. в Сычуани, где уже с 1810 по 1812 год было привлечено к суду 2 тыс. семей католиков, был арестован и казнен апостолический викарий француз–иезуит Габриель Дюфрес. Голову казненного выставили на шесте и провезли по тем деревням, где жило наибольшее число обращенных в новую веру китайцев. В том же году в провинции Хунань были арестованы и затем казнены итальянец–францисканец Дж. Лантруа де Триор и несколько китайцевхристиан. В 1811 г. все миссионеры, официально не состоявшие на службе, были высланы из Пекина.


Существовала версия, что данные репрессии были спровоцированы португальцами, боровшимися против представителей других стран. Позднее, в 20–х годах XIX века, руководство миссий в Пекине было представлено только португальцами Францисканского ордена. Бэйтан возглавлял португалец Гау (Гэ–лое), назначенный бразильским правительством пекинским епископом, но не утвержденный Папой. Аббатом Наньтана был Рибейра (Ли–лое).


Португалец Ферейра (Фу–лое), имевший китайскую ученую степень и чиновничий ранг, работал в Астрономической академии. Изгнание европейцев привело к тому, что на руководящих постах появились китайцы. Например, начальником миссии был воспитанник францисканского монастыря китаец по имени Петр Буржуа, дядя которого учился миссионерскому делу в Европе. По некоторым данным, в 1820 г. в Китае было до 20 иностранных миссионеров и около 80 священников–китайцев, которые удовлетворяли духовные потребности 215 тыс. местных христиан. Исследователи отмечают: «Между 1784 и 1820 годом только 28 католических священников прибыли в Китай…».


В 1812 г. был закрыт Дунтан, а в 1826–м и Бэйтан. В 1827 г. Русская миссия похоронила последнего францисканца, а в 1838 г. в Пекине скончался последний миссионер–астроном епископ Пире (Pires).


Несмотря на все репрессии и ограничения, католическая община в Китае не исчезла. Во время своего посещения Пекина в 1830–1831 г. российский ученый О. М. Ковалевский писал: «В числе окружавших нас находился один китаец римско–католического исповедания… По словам его, в Пекине считается до 30 000 католиков и немало духовенства из природных китайцев, которые секретно в домах совершают богослужения на латинском языке. В Шаньсийской губернии живет тайно один епископ, которого чуть не открыло правительство, и токмо высшие чиновники, опасаясь жесточайшего наказания за таковую терпимость в своем окружении, успели отвратить дальнейшее пагубное исследование. Мне самому случилось в короткое время видеть немало китайцев, довольно твердых в вере и хорошо знающих латинский язык».


Интересные замечания относительно итогов католической миссионерской деятельности в этот период сделал православный миссионер Софроний Грибовский: «А хотя б Европейские веропроповедники гораздо более могли способствовать Манджурам в их просвещении касательно их политики и нравственности, однако они за непристойное почитают, дабы присылаемые от данников Князей к императору всей подсолнечной (как мыслит, по крайней мере, наружно говорит сие Правительство) люди, для показания Китайцам некоторых наук и художеств, могли преподавать какие либо политические, или нравственные, правила, а посему веропроповедники употребляются только на обучение Китайцев и Манджуров математике и прочих художеств, хотя, по нерадению учеников, а вероятно и по хитрости их учителей, до сих пор не видно, дабы кто из Китайцев, или Манджуров, в математике, музыке, живописи, в часовом мастерстве, медицине, надлежащий успех показал. Европейские веропроповедники Китайцев обучают только починять часы, а не вновь делать; а посему никто из Китайцев новых часов не умеет делать. Политика же и нравственность к Европейским веропроповедникам не надлежит; но они и сами весьма во многом обязаны тамошним обычаям сообразоваться».


Таким образом, в эпоху Мин и Цин в Китае активно распространялось католичество. Католические миссионеры, в первую очередь иезуиты, внесли заметный вклад в развитие китайского государства и китайской культуры, а также стали главными посредниками во взаимоотношениях между странами Запада и Китаем. Католичество, чаще всего адаптированное к китайской культуре, нашло своих приверженцев среди различных социальных слоев этой страны.


Принимали христианство как представители интеллектуальной элиты, так и наиболее обездоленная часть китайцев. Жизнеспособность китайского католичества была подтверждена фактом его сохранения в годы репрессий, католичество Китае не исчезло и в период почти полного отсутствия европейских миссионеров.Источник


Редакция портала China-INC.ru, 13.05.2016 г.
История / 1542 / Writer / Теги: история, религия, христианство / Рейтинг: 0 / 0
Всего комментариев: 2
avatar
1 Yulia Azarenko • 20:18, 19.03.2017
Источник материала - монография В.Г. Дацышена "Христианство в Китае: история и современность" (М., 2007).
avatar
0
2 Writer • 14:09, 20.03.2017
Здравствуйте! Все верно, данная монография размещена на том сайте, куда ведет ссылка.
avatar
Похожие новости: