13.01.2015
Политика СССР по отношению к Китаю в 1930-е годы

В книгах и статьях, посвященных истории международных отношений на Дальнем Востоке в 1930-х годах, в центре внимания отечественных авторов - материалы о советской военной, военно-технической, дипломатической помощи Китаю в войне с Японией. Действительно, военная поддержка была велика. По данным посла Китайской Республики (КР) в СССР Ян Цзэ, 80% военно-технической помощи Китаю (1959 г.) направлял СССР, 20% - США и страны Европы. Но советская поддержка Китая не ограничивалась поставками оружия.


В войне, разворачивавшейся на китайском пространстве, внешнеполитическая деятельность советского государства являлась важнейшим фактором, направленным на формирование в Китае обстановки политической стабильности, на оказание поддержки тем силам, которые выступали за создание единого фронта двух основных политических партий - ГМД и КПК в войне с Японией, за сохранение в составе КР Синьцзяна - провинции, пограничной Советскому Союзу. Западные державы к процессу сохранения в Китае единого фронта присоединились позже, после самороспуска Коминтерна (1943).


Правительства всех стран имели и имеют свои программы решения важнейших задач современности. В Китае 1930-х годов эти задачи могли быть решены в значительной степени при поддержке России. Документы и материалы поданной теме опубликованы в томах III и IV издания «Русско-китайские отношения в XX в.» (2000 и 2010 гг.). Опубликованные документальные издания представляют интерес не только для российских специалистов, но и для наших коллег в других странах.


Итак, проблемы формирования политической стабильности в Китае. После вторжения в 1930-х годах в Маньчжурию и создания на китайской территории государства Маньчжоу-Го, Япония стремилась распространить свое влияние на Запад страны - провинции Жэхэ, Чахар, Суйюань, Синьцзян. Руководство СССР, задолго до широкомасштабного нападения Японии на Китай приняло ряд принципиальных политических решений по китайской проблеме на случай японо-китайской или японо-советской войны (в Москве не исключался данный вариант). Советские внешнеполитические инициативы исходили из необходимости поддержать китайское государство в формировании обстановки внутриполитической стабильности. Только на этом пути Китай, так считали в Москве, мог обеспечить будущее своей страны. Во-первых, речь шла об оказании содействия двум крупнейшим политическим партиям Китая (правящей партии Гоминьдан и китайской оппозиции - китайской коммунистической партии), прекращении междоусобной борьбы и объединении усилий в борьбе с японской агрессией. Во-вторых - вопрос о сохранении в составе КР Синьцзяна.


Синьцзянская проблема. В июле—августе 1933 г. вопрос о Синьцзяне в советско-китайских отношениях обсуждался в ПБ ЦК ВКП(б), с привлечением приглашенных советских консульских работников, работавших в Синьцзяне.


Напомним, в 1929 г. после известного конфликта на КВЖД правительство КР (Нанкинское правительство) направило в Синьцзян телеграмму с указанием отозвать из Синьцзяна пять китайских консульств на территории Средней Азии и Казахстана. Советское правительство и власти Синьцзяна проигнорировали данное распоряжение, консульства продолжали функционировать на территории этой китайской провинции.


С 1933 г. Синьцзяном управлял генерал-губернатор Шэн Шицай, проводивший курс на сближение с СССР. СССР в 1930-е годы предоставил провинции значительную финансово-экономическую и военную помощь, на ее территории действовали 8 советских консульств, сотни советских советников и специалистов. Неоднократно в провинцию направлялись части Красной Армии, помогавшие местным властям подавлять мятежи. Руководители советского правительства неоднократно подчеркивали, что рассматривают провинцию как неотъемлемую часть Китая.


Главной геополитической задачей советской политики в Синьцзяне было не допустить возможность создания на территории провинции второй Маньчжоу-Го.


В августе 1933 г., задолго до начала войны, на специальном заседании ПБ ЦК ВКП(б) обсуждался вопрос о Синьцзяне. Единогласно (но после обстоятельного обсуждения) было принято постановление о работе в Синьцзяне, первым пунктом которого было: «Считать неприемлемым поддерживать лозунги и политику отделения Синьцзяна от Китая». Одновременно было принято постановление ПБ ЦК ВКП(б) о развитии экономических, торговых и других связей СССР с Синьцзяном. В развитие директив ПБ заместитель наркома по иностранным делам Г.Я. Сокольников сообщил полпреду СССР в Китае Д.В. Богомолову о приоритетах внешней политики СССР: «Мы будем проводить твердую линию на сохранение суверенитета Китая в Синьцзяне и ни в коем случае не будем поддерживать какие-либо сепаратистские движения в Китае».


Далее подчеркивалось: «Наши экономические интересы в Синьцзяне очень значительны (Синьцзян занимал 3-е место в торговле СССР на Востоке, после Монголии и Персии), что соответствует экономическим интересам самого Синьцзяна, для которого СССР в силу его географического положения при данном развитии путей сообщения - почти единственный рынок сбыта продукции провинции».


Немаловажное значение для развития советско-китайских отношений в Синьцзяне имели контакты руководителей СССР - И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова с генерал-губернатором Синьцзяна Шэн Шицаем в 1934-1938 гг. Советские инициативы отвечали государственным интересам и СССР, и КР.


Важнейшей задачей политики СССР в Синьцзяне, как отмечалось, было сохранение провинции в составе Китая. Оказывая значительное влияние в 1930-е годы на внутриполитическую ситуацию в Синьцзяне, СССР не предпринимал попытки его «советизации». Советское руководство продолжало подчеркивать, что рассматривает провинцию как неотъемлемую часть китайского государства. Чан Кайши в общем одобрял стратегию СССР на взаимодействие с Китаем, хотя Правительство КР, в том числе и Чан Кайши, было обеспокоено весьма активной хозяйственной деятельностью СССР в Синьцзяне, что на определенном этапе не мешало значительному улучшению советско-китайских отношений (в обстановке нарастания угрозы советскому государству и Китаю со стороны Японии и общим курсом СССР на помощь китайскому государству в сохранении обстановки внутриполитической стабильности в стране). Одним из важнейших результатов советско-китайского сотрудничества на синьцзянском направлении было совместное строительство шоссейной дороги от советской границы до Ланьчжоу. Именно поданному пути с осени 1937 г. доставлялась в Китай советская военно-техническая помощь. Синьцзян, как известно, стал важным направлением, по которому направлялась в Китай советская помощь в годы начала широкомасштабной японо-китайской войны.


Следует отметить, что после начала советско-германской войны и временных неудач советской армии на советско-германском фронте последовало обострение отношений синьцзянских провинциальных властей с СССР. Чан Кайши в беседе с послом СССР в Китае А.С. Панюшкиным 9 июня 1942 г. счел нужным заметить ему, что «по делам Синьцзяна Советскому правительству следует обращаться непосредственно к центральному правительству Китая, а не к провинциальному правительству Синьцзяна». Чан Кайши вернулся к данной теме в беседе с советским лослом 16 июля 1942 г. (состоявшейся по инициативе А.С. Панюшкина). Чан Кайши сообщил послу, что очень надеется на то, что советское правительство будет в дальнейшем обращаться по всем вопросам Синьцзяна непосредственно к центральному правительству Китая, а не к провинциальным властям, во избежание повторения всевозможных недоразумений.


Напомним, первые решения в Москве о военных поставках Китаю были приняты и реализованы до подписания советско- китайского договора (1937 г.). Далее СССР предоставил Китаю льготные кредиты, и в счет кредитов в Китай направлялись оружие и различная военная техника для вооружения 20 китайских Дивизий. Военные грузы до советско-китайской границы направлялись по советским железным дорогам и далее автотранспортом (напомним, по специально сооруженной в короткие сроки шоссейной дороге через Синьцзян). Только за период с октября 1937 г. Ло середины февраля 1939 г. под перевозку грузов для Китая было занято более 5640 товарных вагонов, а на автомобильном тракте через Синьцзян — более 5200 советских грузовых автомашин. Свыше 4000 советских специалистов (автотехников, шоферов, автодорожников, специалистов других специальностей) обеспечивали военные поставки Китаю и т.д.


Синьцзян на определенном этапе стал также центром сборки советской боевой техники, направлявшейся по маршруту Алма-Ата - Урумчи - Хами. Напомним, с сентября 1937 г. по июнь 1941 г. в Китай было направлено более 1235 самолетов, 1600 орудий и других видов ВВТ. С конца 1937 г. в районе станции Домна (Забайкалье) начал формироваться скоростной бомбардировочный авиационный полк, вооруженный средними бомбардировщиками «СБ». Перед отправлением в Китай летчики, радисты, стрелки и др. проходили предполетную подготовку. Танковые части направлялись через Монголию в Ланьчжоу (Алма-Ата, Урумчи, Ланьчжоу). В Ланьчжоу была организована служба ПВО для прикрытия столицы пров. Ганьсу от налетов японской авиации.


Главным фактором, под воздействием которого складывались и развивались советско-китайские отношения с 1937 г., была война, развязанная Японией против Китая. Советский Союз оказывал помощь китайскому государству не только из чувства дружбы к китайскому народу и солидарности с ним, но и потому, что милитаристская Япония угрожала безопасности СССР, советскому Дальнему Востоку. Одним из факторов (были и другие), затруднявших реализацию плана нападения Японии на СССР, была японо-китайская война (так считали в Москве). Поэтому Советский Союз был заинтересован в укреплении обороноспособности КР. Не вступая в войну с Японией, СССР принял, таким образом, участие в создании в Китае условий для отражения японской угрозы.


Другим важным фактором, оказывавшим влияние на политическую атмосферу в Китае в 1930-е годы, были отношения по поводу единого фронта ГМД-КПК.


Политика СССР в Китае формировалась с учетом жизненных интересов СССР и КР, которые были заинтересованы в победе КР в антияпонской войне. Поэтому СССР был заинтересован в создании единого фронта ГМД-КПК. Советско-китайское сотрудничество в тот период носило характер стратегического партнерства, отвечало национальным интересам Китая — спасению китайской национальной государственности. Проблемы, связанные с единым фронтом в Китае, были в центре внимания советского руководства в течение всего периода войны.


Нельзя отрицать того, что существование КПК, располагавшей собственными вооруженными силами, было полезно для развития советско-китайских отношений, так как являлось определенным противовесом тем силам в ГМД, которые были склонны к сговору с Японией, и служило противодействием усилению США в Китае в годы войны. Вместе с тем советское руководство ориентировало КПК на сотрудничество с ГМД в борьбе за национальную независимость китайского государства. Однако руководство КПК продолжало рассчитывать, что оно может, не ожидая завершения японо-китайской войны, активизировать борьбу за захват власти на текущем этапе войны.


К началу 1939 г. в Китай было направлено до 5000 советских военных специалистов, инструкторов и летчиков-добровольцев. Так, для планирования военных операций отправилась специальная группа военных советников, к концу 1939 г. она насчитывала 75 человек. Среди них были такие известные советские военачальники, как В.И. Чуйков, П.С. Рыбалко, А.И. Черепанов и многие другие. Многие советские воины погибли в боях с японскими захватчиками.


Активная помощь СССР Китаю вызвала обострение советско-японских отношений. События на Хасане (1938 г), а затем на Халхин-Голе (1939 г.) были звеньями в этом процессе.
Одновременно успехи советской армии на Хасане и Халхин-Голе явились поддержкой китайскому народу в его борьбе против Японии.


Власти Китая отдавали себе отчет в значимости для их страны советской помощи. 27 марта 1940 г. Чан Кайши направил И.В. Сталину письмо, в котором сообщал о назначении в Москву нового посла - Шао Лицзы - и выражал благодарность СССР за сочувствие и помощь китайскому народу. В первой половине года Официальные лица Китайской Республики неоднократно направляли руководителям СССР послания, в которых благодарили за помощь и высказывали надежду на ее продолжение. 16 октября 1940 г. в письме Чан Кайши И.В. Сталин писал, что в сложной и противоречивой международной обстановке главной задачей ^•итая является сохранение и укрепление китайской национальной армии: «Национальная китайская армия есть носитель судьбы, свободы и независимости Китая. Если Ваша армия будет сильна, Китай будет неуязвим».


В 1940—1941 гг. среди тем, обсуждавшихся официальными представителями Китайской Республики и Советского Союза, одной из наиболее приоритетных была тема единого национального фронта в Китае. В это время Китай оказался на пороге возобновления гражданской войны между правительственными войсками и армией КПК. В рамках обсуждения данного вопроса были показательны беседы советского полпреда в Китае А.С. Панюшкина с руководством КПК 15 января 1941 г. и посла КР в Москве Шао Лицзы с С.А. Лозовским 29 января 1941 г.


Поводом к обострению отношений между двумя партиями стали события, происшедшие в южной части пров. Аньхой.


19 октября 1940 г. китайское командование направило приказ войскам 8-й и Новой 4-й армиям (соединения КПК), официально влившимся в Национально-революционную армию Китайской Республики, в соответствии с договоренностью, достигнутой в июле 1940 г., в течение месяца перебазироваться на северный берег Хуанхэ. Руководство компартии выразило несогласие с приказом, в том числе и потому, что войска коммунистов были укомплектованы местными жителями, неохотно покидавшими родные места. Тем не менее командование коммунистических армий отдало своим войскам приказ о перебазировании; на прежнем месте дислокации остались лишь штабная команда Новой 4-й армии, примерно 4 тыс. бойцов и около 3 тыс. курсантов, медперсонала, членов семей командиров и т.д.


6 января 1941 г. части коммунистов были внезапно были атакованы гоминдановскими войсками, погибло около 7 тыс. человек. Командующий Новой 4-й армией Е Тин был взят в плен и содержался в заточении до 1946 г.


Обе конфликтующие стороны показали свою заинтересованность в контактах с советским руководством, чтобы довести до советского руководства собственные версии событий и обсудить пути выхода из кризиса.


15 января 1941 г. состоялась беседа советского полпреда в Китае А.С. Панюшкина и главного военного советника В.И. Чуйкова с представителями руководства КП К Чжоу Эньлаем и Е Цзянь- ином о вооруженном конфликте между войсками компартии и Гоминьдана. Полпред и В.И. Чуйков связали кризис в едином фронте с новой расстановкой сил в международных отношениях. В.И. Чуйков подчеркнул, что Чан Кайши, видимо, понял, что ни СССР, ни Англия, ни США не будут в значительных объемах оказывать вооруженную помощь Китаю в войне с Японией, и решился на обострение отношений с КПК, дабы в дальнейшем получить возможность маневра в зависимости от позиции держав.


Китайские коммунисты интересовались мнением советской стороны: не начать ли им гражданскую войну, выступив против Гоминьдана? На это полпред заявил: «Я считаю, что основным противником КПК в настоящее время остается по-прежнему Япония. Если КПК начнет активные вооруженные действия против Гоминьдана, то это будет лишь способствовать расширению гражданской войны в Китае, что не в интересах войны сопротивления. Нужно во что бы это ни стало сохранить сотрудничество. Однако это не значит, что Вы должны дать себя в обиду. Вы уже начали, как вы говорите, политическое наступление против Гоминьдана. Вам, следовательно, необходимо продолжить его с тем, чтобы, с одной стороны, реабилитировать себя и показать широким народным массам подлинного виновника событий в южной части Аньхой. А с другой стороны, в Вашей политике не следует ссылаться на Чан Кайши как на организатора событий».


20 января 1941 г. посол Китайской Республики в Моекве Шао Лицзы получил телеграмму Чан Кайши с изложением его версии причин конфликта между войсками Гоминьдана и КПК. В телеграмме предлагалось сообщить ее содержание советскому правительству, если оно проявит к тому интерес. Чан Кайши было важно уяснить, готов ли СССР в этой ситуации продолжать помощь Китаю. Шао Лицзы, получив депешу, запросил правительство, должен ли он по собственной инициативе информировать советское правительство о случившемся. 25 января Чан Кайши встретился с советским полпредом и заверил его, что речь не идет общеполитическом мероприятии или смене внутриполитического курса. Разоружение частей Новой 4-й армии, заверил он полпреда, является лишь вопросом военной дисциплины.


Следующая встреча официальных лиц СССР и Китая по Данной проблеме состоялась 29 января. Шао Лицзы на приеме у замнаркоминдела С.А. Лозовского повторил слова Чан Кайши о том, что речь не идет о смене курса. Шао Лицзы заявил С.А. Лозовскому о своей надежде, что «советское правительство, став на позицию друга, будет выяснять интересующие его вопросы и помогать в укреплении единого фронта в Китае». Тем самым китайское правительство фактически предложило СССР принять участие в урегулировании конфликта. С.А. Лозовский уточнил: правильно ли он понял, «что посол выразил пожелание, чтобы советское правительство говорило бы по вопросам внутренней политики Китая, не стесняясь». Посол ответил утвердительно. 30 января советник китайского посольства Лю Цзэжун в беседе с заведующим 1-м Дальневосточным отделом НКИД Г.Ф. Резановым проинформировал последнего, что получил телеграмму из Китая о совещании, в котором приняли участие члены правительства и руководство Гоминьдана. На совещании Чан Кайши подтвердил, что речь идет о чисто военной акции и конфликт между войсками Гоминьдана и КПК не вносит изменения в контакты с дружественными странами. 2 февраля 1941 г. Чан Кайши направил письмо И.В. Сталину с благодарностью за помощь Китаю в войне сопротивления.


Понятно, что перспектива развертывания в Китае гражданского конфликта ни коей мере не устраивала Москву. 4 февраля 194i г. генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Г. Димитров телеграфировал в Яньань, в штаб-квартиру КПК: «Мы считаем, что разрыв не является неизбежным, наоборот, опираясь на массы, которые стоят за сохранение единого фронта, надо сделать все зависящее от компартии и от наших военных, чтобы избежать развертывания междоусобной войны. Просим пересмотреть Вашу позицию по этому вопросу и сообщить нам свои соображения и предложения. Димитров».


В период обострения отношений между двумя крупнейшими политическими силами Китая советские военные советники, находившиеся на фронтах в зонах соприкосновения частей Гоминьдана и КПК, следуя указаниям из Москвы, должны были не допускать разгрома частей коммунистов, даже если те выступали зачинщиками столкновений. В связи с такой пристрастной позицией советников гоминдановское правительство приняло решение вывести их из зон соприкосновения частей Гоминьдана и КПК и использовать главным образом на работе в военных учебных заведениях. Советское правительство не согласилось с этим. Позиция руководства СССР сыграла важную роль в предотвращении распада единого фронта в Китае. В итоге контактов и переговоров конфликтующих сторон при посредничестве советской стороны была подтверждена необходимость продолжить борьбу с Японией. Весной 1941 г. состоялась встреча Чжоу Эньлая и Чан Кайши. Стороны подтвердили решимость сохранить единый фронт.


В связи с январскими 1941 г. событиями в южном Аньхое представляет интерес и позиция США. Согласно сообщению Шао Лицзы, Соединенные Штаты, не ожидая информации от китайской гоминдановской стороны, достаточно четко выразили негативное отношение к курсу на разжигание гражданской войны в Китае. Весной 1941 г. Китай посетил представитель президента Рузвельта, Кэрри, целью миссии которого было выяснение, насколько решительно Китай намерен продолжать борьбу с Японией, способен ли он вести войну и каковы его нужды. Шао Лицзы подчеркнул, что США планируют свою политику в Китае, исходя из того, что гражданская война в стране не возобновится. Великобритания также выступила против развязывания гражданской войны в Китае.


25 марта 1941 г. состоялся 8-й пленум ЦИК Гоминьдана 5-го созыва. Чан Кайши занял примирительную позицию в отношении КПК. К тому времени он получил подтверждение, что ни СССР, ни США, ни Англия не заинтересованы во внутренних распрях в Китае. К тому же в конце 1940 г. в Китай прибыла значительная партия советского вооружения, включая 150 самолетов. Некоторое смягчение внутриполитического климата в Китае к лету 1941 г. означало, что единый фронт сохранен и война с Японией будет продолжена.
2 февраля 1941 г. Чан Кайши в письме И.В. Сталину писал о своей уверенности в том, что «наша страна, в течение 3,5 лет ведущая войну против Японии, до настоящего времени сохранила свою силу... В этом деле помощь, оказанная СССР, действительно является огромной».


22 июня 1941 г. открыло новую эпоху в международных отношениях. Германия вероломно напала на Советский Союз, началась Великая Отечественная война. 21 июля Чан Кайши направил И. В. Сталину телеграмму от имени армии и народа Китая с пожеланиями полной победы15.


* * *


В 1941—1943 гг. советско-китайские отношения несколько охладились, что было связано с сокращением советской военно- технической помощи Китаю и торговли с ним. Советский Союз из-за тяжелого положения на советско-германском фронте не в состоянии был поддерживать прежний уровень военных поставок Китайской Республике. В середине 1943 г. руководство СССР в одностороннем порядке приняло решение отозвать своих военных советников из Китая, мотивируя этот шаг потребностью фронта в военных специалистах. Однако СССР сохранил влияние на ситуацию в Китае, что, в частности, позволило ему параллельно с американской дипломатией принять меры к недопущению войны между Гоминьданом и КПК в 1943 г., а по мере кардинальных изменений ситуации на советско-германском фронте процесс нормализации отношений с Китайской Республикой возобновился.


Задача советской внешней политики в Китае в преддверии Второй мировой войны и на ее начальном этапе заключалась в обеспечении условий для успешного отражения Китайской Республикой японской агрессии. Даже не воюя с Японией непосредственно, СССР оставался фактическим союзником Китая. Хотя между СССР и Китаем время от времени возникали разногласия, в целом их отношения носили конструктивный характер.

Завершая экскурс в историю советско-китайских отношений времен Второй мировой войны, необходимо подчеркнуть, что современное российско-китайское стратегическое взаимодействие успешно осуществляется не только с учетом текущих реалий и потребностей. Позитивный опыт плодотворного межгосударственного сотрудничества, особенно тот, что был накоплен в кризисные и для Китая, и для нашей страны годы, поможет избежать многих подводных камней в развитии российско-китайского партнерства. Роль СССР и Китая в достижении победы во Второй мировой войне. М.: ИДВ РАН, 2012. С. 18-29


Редакция портала China-INC.ru, 13.01.2015 г.
История / 6086 / DSlavel / Теги: Мао Цзэдун, внешняя политика, история / Рейтинг: 0 / 0
Всего комментариев: 0
avatar
Похожие новости: