06.06.2017
СТАРЕЮЩИЙ КИТАЙ: КАК КНР ГОТОВИТСЯ К ПРИВЛЕЧЕНИЮ В СТРАНУ ТРУДОВЫХ МИГРАНТОВ

ХХ век подарил нам представление о Китае как о молодой, растущей и многочисленной по населению стране. Действительно, рост населения Китая был одним из самых высоких в мире, средний возраст китайца в 1980 г. был всего лишь 21,7 года. Китай рос и развивался, что подарило всему миру иллюзию вечного роста и вечного конвейера по небольшой приемлемой цене для стареющего и богатого Запада. Однако политика «Одна семья — один ребёнок» сделала своё дело, средний возраст китайца стал расти и составляет сегодня 37,1 год.


При этом росли и темпы урбанизации, принося городской стиль жизни и нежелание заводить раннюю и многочисленную семью. Ещё одним «шоком» XXI в. стало замедление экономического роста Китая. КНР постепенно заходит в экономическую ловушку, схожую с опытом Японии и Кореи. Однако Китай не желает с этим мириться, что выражается в планах на XIII пятилетку, а также в изменении миграционной политики.


Демографические проблемы Китая могут оказать значительное влияние на развитие экономики страны, а также на возможность изменения базы экономической модернизации. XIII пятилетний план, став первой пятилеткой под руководством Си Цзиньпина, провозгласил стремление к победе над абсолютной бедностью в КНР к 2020–2021 гг., а также свою привязку к идее «Китайской мечты о возрождении китайской нации». Несмотря на проблемы в экономике, для достижения поставленных целей Китаю необходимо поддерживать темпы экономического роста как минимум на уровне 6,5% в год.


XIII пятилетка в своей экономической части опирается на реформаторские идеи, заложенные «Руководящей группой по всестороннему углублению реформ», председателем которой стал Си Цзиньпин. Среди сфер, отмеченных в планах пятилетки как основополагающих, но реагирующих на демографическую политику можно отметить: идею развития общественных услуг, реформирование государственных компаний, развитие «Индустрии 4.0», высоких технологий и брендов, а также стимулирование внутреннего спроса.


При этом пятилетний план обозначает пять основных составляющих для создания современного и зажиточного общества: инновации, открытость, улучшение экологической ситуации, координация всех направлений развития, а также всеохватность. В рамках реализации пятилетнего плана ожидается рост урбанизации Китая к 2020 г. до 60% от населения.


Таким образом, экономические идеи пятилетки во многом отражаются в политических стремлениях пятого поколения руководителей, вставших перед необходимостью углубления политики реформ и открытости, а также перед возможным реформированием политической и общественной системы КНР.


Бесспорным фактом становится необходимость высококвалифицированных трудовых ресурсов для претворения планов по экономическому развитию в жизнь. Однако Китай столкнулся с проблемой старения населения и необходимости срочно реагировать на этот вызов. Согласно статистике XIII пятилетки средняя ожидаемая продолжительность жизни в Китае на сегодняшний день составляет 76,34 года. Вместе с этим действовавшая до 2016 г. политика рождаемости привела к ситуации, которую можно описать формулой «4–2–1».


Данная формула описывает изменение размера поколений в популяции, отмечая, что старшее поколение среднестатистической семьи в КНР состоит из четырех человек, второе – из двух, а нынешнее – лишь из одного человека. Таким образом, в рамках популяции сохраняется инерция роста численности населения за счет многочисленного старшего поколения и значительное сокращение возможностей как воспроизводства, так и рекрутинга трудовых ресурсов в самом младшем поколении. Вместе с этим отмена политики «одного ребёнка» вряд ли вызовет демографический рост Китая. Планирование реформы «хукоу» (регистрации в городах), увеличение уровня урбанизации до 60% к 2020 г. привносит в КНР городской стиль жизни. В данном контексте на протяжении 30 лет фертильность Китая сократилась с 2,08% до 1,56%, что говорит о значительном перевесе пожилого неработающего населения в будущем и создания дополнительного нежелательного давления на экономику КНР.


Выход из сложившейся ситуации Правительство Китая видит в рациональном определении минимального уровня оплаты труда, что позволит более выгодно распределять как экономические, так и трудовые ресурсы, постепенно становящиеся дефицитным товаром на китайском рынке. Другой выход — повышение пенсионного возраста в Китае, что априорно является непопулярной мерой. Однако существует и третий путь, который уже начинает набирать вес в Китае — это развитие практики привлечения трудовых ресурсов в страну.


Население Китая стремительно стареет. Согласно Ежегодной статистической книге Китая за 2016 г. уровень рождаемости в КНР держится около отметки в 12% уже на протяжении последних 13–14 лет. При этом уровень смертности за это время вырос до 7,11– 7,16%, что в сумме сокращает естественный прирост населения страны до 4,96% в 2015 г. Вместе с этим ожидаемая продолжительность жизни на протяжении периода реформ и открытости постоянно росла, что увеличивало количество пожилых людей, находящихся на попечении у государства или работающих детей в структуре населения. Вместе с этим необходимо заметить, что в 2014–2015 г.г. статистика фертильности женского населения КНР показывала, что наибольшее количество молодых мам в Китае составляет группа женщин в возрасте 25–29 лет (фертильность — 74.31%).


Данное замечание говорит нам о том, что в современном Китае молодежь в первую очередь стремится к карьере и образованию и только после долгих лет учебы приступает к планированию семьи. Вместе с этим городской стиль жизни большинства китайцев не предполагает заводить более одного–двух детей даже по факту снятия ограничений на рождение второго и последующих детей. Например, в Шанхае уровень фертильности находится на ужасающе низком уровне 0,7% в 2017 г., что, пожалуй, можно считать самым низким уровнем рождаемости в мире.


Низкие показатели рождаемости при возрастающей урбанизации Китая, а значит распространения городского стиля жизни со стремлением к развлечениям, разложению традиционных семейных ценностей, стремлением построить карьеру и как следствие не обременять себя большим и ранним потомством. И все бы ничего, если бы предыдущие поколения Китая не были так многочисленны. Так, уже сегодня можно примерно отметить, что Китай достигнет своего максимума по количеству населения к 2030 г. При этом рост фертильности в США и Индии в этот период позволит этим странам быть более конкурентоспособными с точки зрения трудовых ресурсов.


Отметим, что проблема трудовых ресурсов в данном случае является краеугольной для стран Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии. Так, журнал «Экономист» представил расчёт, который отмечает, что к 2030 году, если сохранить тенденции в демографии, характерные для 2016 года, странами с избыточными трудовыми ресурсами будут: Пакистан, Индия, Непал, Бангладеш, Бутан, Мьянма, Лаос, Камбоджа, Филиппины и Индонезия. При этом недостаток трудовых ресурсов ощутят: Монголия, Китай, КНДР, Республика Корея, Япония, Тайвань, Вьетнам, Тайланд и Малайзия. Подобная ситуация вызовет жесткую конкуренцию за трудовые ресурсы в регионе, а также за наиболее ценные кадры, способные к развитию передовых идей и новых технологий. По этой причине Китай уже сегодня начал политику упрощения процедуры получения разрешения на работу в Китае.


На протяжении реализации «Политики реформ и открытости» количество иностранцев в Китае постоянно росло как в рамках туристических поездок, так и в рамках образовательных, производственных и прочих обменов, однако не достигало сколь-нибудь значительного количества.


При этом на протяжении 30 лет в стране действовало миграционное законодательство, принятое в 1985 г. «вайгожень жуцзин чуцзин гуаньлифа». В рамках существовавшего законодательства Китай постоянно сталкивался с социальными последствиями обсуждения проблем миграции в страну как на общественном, так и на политическом уровне. Так, в 1990-е гг. тревогу в Китае вызывали споры о низком качестве мигрантов, которые не делают должный вклад в модернизацию Китая. При этом в 2008 г. вопросы миграции касались споров об экономической целесообразности и вкладе мигрантов в развитие общества. Однако несмотря на существование правовой базы для миграции в Китай к 2010 г. число мигрантов не превышало 600 000 человек, что по меркам Китая можно считать погрешностью.


Изменения в китайскую миграционную политику пришли в 2012 году, когда был принят новый миграционный закон «чуцзин жуцзин гуанлифа». Вступивший в силу в 2013 г. новый закон разделяет въезжающих в КНР мигрантов на этнических китайцев и иностранцев. Причём что касается этнических зарубежных китайцев, то для них предусмотрены специальные процедуры въезда в КНР. По закону 2012–2013 гг. оговариваются и вопросы проживания и работы в Китае. Причём впервые указывается, что претендент на работу в КНР должен иметь определённый уровень образования, а также определенный опыт работы.


Однако настоящая «революция» в миграционной политике Китая произошла 13 марта 2017 г., когда КНР ослабила правила для получения повторных виз для иностранных рабочих. Основная идея нового этапа миграционной политики Китая — ускорить рост иностранной рабочей силы в стране на благо общества и ускорения модернизации Китая. Новая пилотная программа о которой идёт речь — разработка Министерства общественной безопасности КНР. Новая процедура позволяет каждому, кто официально работал в Китае последние два года подряд подать документы на пятилетнее разрешение на работу.


При этом в предыдущей редакции правил разрешение необходимо было переоформлять ежегодно. При этом можно говорить, что Китай начинает развитие собственной программы грин-карт, поскольку новые правила позволяют всем, кто официально проработал в Китае на протяжении четырёх лет подряд при нахождении в КНР не менее шести месяцев в году подавать документы на получение постоянного разрешения на проживание в Китае.


Развитие трудовой миграции в Китае бесспорно повлияет на самоидентификацию жителей КНР, но еще больше скажется на международной конкуренции как за высококлассные, так и за неквалифицированные кадры.


Согласно новым правилам заявки на разрешение на работу будут подразделяться на три категории: А — таланты высшего уровня; В — профессионалы; С — неквалифицированные рабочие и представители сферы услуг. Ожидается, что в ближайшие месяцы данная программа начнет своё развитие в «демонстрационных зонах для инновационных реформ».


На данный момент новые правила действуют в так называемых «демонстрационных зонах для инновационных реформ», которые включают в себя девять города и провинций, включая Пекин, провинции Ухань и Хэбэй, а также 11 зон свободной торговли, включая Тяньцзинь, Чунцин и провинцию Хэнань.


Включение Китая в глобальную борьбу за таланты и профессионалов касается готовности КНР к диалогу о развитии идей мультикультурализма. Так, несмотря на определенную склонность современного Китая к националистическим идеям, страна обладает опытом развития мультикультурного очага с китайскими экономическими и лингвистическими базовыми элементами в городе Иу. Этот город смог выстроить гармоничную структуру взаимоотношений между своими многонациональными жителями, которая может стать базой для развития подобных сообществ во всем Китае.


XIII пятилетка в Китае становится поворотным моментом как для экономики страны, так и для китайского общества, которому вскоре придется принимать больше трудовых мигрантов с различным социальным, культурным и историческим прошлым. Такой выбор станет определенным вызовом для Китая. Однако в этой ситуации вновь становится актуальным афоризм Дэн Сяопина о переходе реки вброд, нащупывая камни. Новая неизведанная река для Китая — трудовая миграция и, судя по всему, первый камень уже нащупан.


Владимир Нежданов, эксперт РСМД


Редакция портала China-INC.ru, 06.06.2017 г.
Общество / 653 / Writer / Теги: экономика, общество / Рейтинг: 0 / 0
Всего комментариев: 0
avatar
Похожие новости: