06.12.2014
Царство Небесное по-китайски или война Последнего Завета. Часть III

Первая часть
Вторая часть

Как любые восставшие, тайпины начали войну с минимальным вооружением, но в дальнейшем сумели наладить даже собственное производство. «Горнорабочие, - писал комбриг Скорпилёв, - сыграли в тайпинской армии примерно такую же роль, как уральские рабочие в Пугачёвском восстании. На примитивных медных и чугунных заводах юго-западного Китая горнорабочие отливали для тайпинов пушки, они же дали для армии кадры хороших артиллеристов. Кроме того из горнорабочих же главным образом были организованы сапёрно-подрывные отряды, производившие подкопы и взрыв осаждаемых тайпинами городов. Кузнецы и плотники мастерили для тайпинов луки и мечи».


Войдя с захватом Янцзы в соприкосновение с иностранцами, тайпины стали приобретать оружие и у них. Иностранцы (в первую очередь англичане) были не против гражданской войны и раскола Китая на два государства, первоначально они придерживались нейтралитета и даже направили в Нанкин к тайпинам своих официальных дипломатических представителей. Тайпины, будучи изначально благожелательно настроены к «братьям-варварам», не возражали против свободной торговли и соглашались с потенциальной возможность строительства железных дорог и телеграфа. Безоговорочно запрещали они только торговлю опиумом. Англичане же с удовольствием сбывали старое стрелковое вооружение обеим сторонам. Причем первыми здесь успели маньчжуры, они обратились к европейским представителям с просьбой о покупке оружия и судов, когда тайпины еще только двигались по Янцзы, и даже успели использовать в речных боях с ними португальские галеры, спешно купленные в Макао (повстанцы разгромили эту флотилию у Чжэньцзяна).



Тайпинское восстание стало золотым веком для английских торговцев оружием. В Европе тогда полным ходом шло перевооружение армий на нарезные винтовки, и, покупая на распродажах старые кремниевые ружья, они сбывали их сторонам конфликта с наценкой в 1000-1200 %. Продавали в Китай и старые европейские пушки.


Хотя с ходом войны тайпины заметно повысили свою оснащённость стрелковым вооружением, тем не менее, их армия всегда оставалось с преимущественно холодным оружием. Кремниевыми и фитильными ружьями вооружали только наиболее надежные старые части. «Новобранцы», как правило, получали пики и короткие мечи. Конница вооружалась длинными мечами или саблями, луками или пистолетами.





Тактика тайпинской армии была обусловлена её вооружением и, по сути, не отличалась от неизменной со средних веков тактики маньчжур, сходной с европейской тактикой середины XVII века. Обычно за линией пикинёров, с длиной пик от 2,5 до 4 метров, выстраивались стрелки из ружей и лучники. Стрелки с кремниевыми ружьями располагались за стрелками, вооруженными фитильными. Бой начинался стрельбой из пушек, гингальсов, луков и ружей. При сближении с противником в ход шло холодное оружие – все пехотинцы имели мечи. Конница обычно размещалась на флангах и в тылу, в случае успеха атаки она преследовала противника, при неудаче прикрывала отступление своей пехоты.





При боях в окружении и при угрозе атак с разных направлений, тайпины применяли кольцевой боевой порядок или порядок в форме сложного креста – дивизии, а в их составе и полки, размещались крестообразно в соответствии со своими наименованиями: левофланговый, авангардный, центральный, правофланговый и арьергардный.


При каждом полку имелись трубачи, барабанщики, музыканты с флейтами, рожками и горнами. Условными сигналами этих инструментов передавались команды на поле боя. В управлении войсками применялись и их флаги, каждая часть имела свой флаг соответствующей формы, цвета и размера.


Иностранцы, побывавшие в Нанкине в годы войны, вывезли оттуда ряд брошюр и книг тайпинов, среди которых: «Свод военных законов», «Основы военной тактики», «Устройство армии», «Правила военных лагерей» и другие. Положения этих своеобразных уставов формулировались коротко, по типу христианских заповедей, понятных и доходчивых даже для неграмотных, и обычно состояли из десяти пунктов-«заповедей». Например, в «Правилах для походной жизни» первая заповедь гласила: «Каждый солдат старше 16 лет должен сам носить на себе оружие, пищу и посуду, необходимую для её приготовления»; а девятая заповедь обладала особой китайской спецификой: «Никому не разрешается несправедливо убивать кули, даже если он слишком стар и слаб, чтобы нести груз».


Кули – буквально «горький труд», грузчики, носильщики. В перенаселенном центральном и южном Китае все сухопутные перемещения грузов осуществлялись не гужевым транспортом, а носильщиками. Они были дешевле, а на составлявших большую часть «дорог» едва проходимых узких тропах и удобнее конного транспорта. Огромное количество носильщиков-кули было неотъемлемой частью всех китайских армий до середины XX века. Кули давали китайским воинским частям возможность уверенно передвигаться по очень плохим дорогам или вообще без дорог.


Третья заповедь из «Правил для военных лагерей» предписывала: «Чтобы закалить душу и тело, не курить и не пить вино. Будь справедлив и кроток. Не допускай злоупотреблений. Не потворствуй дурным наклонностям. Не потакай низшим, не вводи в заблуждение старших». Другие пункты содержали требования общие для армий всех времён и народов: знать наизусть все ночные и дневные сигналы, без особой надобности не перемешаться по части, знать чины и обращение к офицерам, содержать оружие в немедленной готовности к применению. Пятый пункт этого своеобразного устава «гарнизонной и караульной службы» строго запрещал общение мужчин и женщин в военных лагерях, а заключительный десятый пункт гласил: «Не следует зря болтать о наших законах и о распоряжениях нашего начальства. Передавай без искажений военные сигналы и приказы».


Один из первых приказов по тайпинской армии гласил: «Каждый батальон должен выстраиваться, ровно и по ранжиру, в линию отрядных колонн. Всем быть единым сердцем, всем быть единой силой. Между собой соответственно держать связь. Голова колонны и её хвост поддерживают взаимную связь. Всеми силами усердно защищать старых и малых, женщин, больных и раненых. Каждый оберегает друг друга… Всем солдатам и командирам обнаруживать общественный дух и не быть себялюбивыми».


Годы долгой гражданской войны превратили восставших крестьян, люмпенов, торговцев и чиновников Китая в профессиональных вояк, живших исключительно военным делом. С годами стаж армейской службы стал играть у тайпинов всё большую роль. Основу командных кадров составляли старые партизаны, начинавшие ещё в гуансийском подполье. Прослужившие в армии не менее 6 лет составляли старую гвардию, их так и называли – «старые друзья». Это был строевой костяк, в известной мере находившийся в привилегированном положении: они были лучше вооружены, именно их преимущественно снабжали огнестрельными оружием, с годами требования обычной дисциплины применялись к «старым друзьям» значительно менее строго, чем к новобранцам. Отряды таких ветеранов имелись в каждой дивизии. Во время боя они располагались за рядами других солдат и играли роль последнего резерва и заградительного отряда.



Помимо «старых друзей» в тайпинской армии существовала самая настоящая гвардия – «шивей», телохранители Небесного государя, «Тянь-вана», составлявшие «стражу государевой рощи» в Нанкине. По сути, они были аналогом маньчжурских «воинов, несущихся в тучах», восьмизнамённых гвардейцев, расквартированных в парке Запретного города в Пекине.


Вслед за «старыми друзьями» тайпинов шли так называемые «собратья», солдаты, прослужившие в рядах тайпинской армии не менее трёх лет. Прослужившие меньше трёх лет составляли основную массу вооруженных сил Царства Небесного Великого Счастья, они были вооружены только холодным оружием и несли на себе основные тяготы походной и гарнизонной службы.



Эта структура напоминала европейским современникам систему древнеримского легиона, с его аналогичным делением бойцов по опыту, вооружению и месту в боевом порядке (гастаты, принципы и триарии), не случайно они применяли к тайпинам римскую военную терминологию.


Тайпины ввели и свою систему государственных экзаменов на гражданские и военные должности. В 1859 г. была, по сути, законодательно оформлена развитая система офицерских званий, отдельная от системы воинских должностей, о которой говорилось выше. Очень интересно и показательно наименование данного указа Царя небесного: «Приведение степеней героических личностей в соответствие с их истинными заслугами».


Звание «вэйши» (грозный) трёх степеней, давалось по итогам столичных экзаменов и соответствовало уровню высшего генералитета, не ниже командира корпуса. Звание «мэнши» (отважный), получаемое на экзаменах в провинциях, соответствовало уровню командиров дивизий. «Инши» (герой) – уровень командира полка. «Сяньши» (умный) и «нэнши» (способный) – уровень ротных командиров. «Синши» (верный) и «иши» (мастер) – уровень младших командиров, сержантов и ефрейторов.



Когда революционное государство тайпинов постепенно превратилось в иерархическую теократию, первоначальный аскетизм и эгалитаризм сменились развитой системой служебных привилегий, которые были закреплены законодательно. Например, в 1861 г. Небесный государь издал указ, разрешавший высшим руководителям-«ванам» иметь 11 жён, генеральскому составу армии – трёх жён, командирам среднего ранга – двух, младшим офицерам, рядовым и прочим гражданам – одну жену. Примечательно, что подобная система зависимости количества жён от воинского звания будет замечена у вьетнамских партизан в середине XX века, в период войны с французами и американцами.


По возрасту большинство тайпинской армии, даже среди «старых друзей», составляла молодежь. «Армия повстанцев, - писал английский очевидец, - как нам показалось, в своей большей части состоит из молодёжи. Многие из них совсем еще мальчики». Впрочем, и все руководители тайпинов в первые годы войны были младше 40 лет, кроме одного бывшего атамана гуансийских разбойников старика Ло Дагана.


Первоначально тайпины, как и восставшие всех времён и народов, не имели никакой военной формы. Впоследствии для их регулярной армии была введена особая одежда для солдат и офицеров. Солдаты носили короткую куртку и штаны, цвет которых в каждой из армий был различен: синий, чёрный, красный, зелёный, иных оттенков. На голове носили обычную шапку или соломенную панаму китайских крестьян. На куртках были нанесены иероглифы, указывавшие дивизию, полк и роту, в которых состоял солдат. Головной убор украшали четыре иероглифа – «тай пин тянь го» (небесное государство великого счастья). Цвет одежды офицеров варьировался в зависимости от их служебного ранга. Младшие офицеры носили красные куртку, штаны и шапку. Более высокие чины – желтую куртку и красные брюки, высшие командиры, «ваны» – желтые шапку, кафтан и брюки. До этого только Цинский император мог носить желтый цвет – цвет правящей династии, означавший величие, благородство и честь.





Иностранцы, наблюдавшие движение тайпинской регулярной армии по Янцзы, были поражены красочным зрелищем. «Их отряды, плывшие по реке на плоских судах, казались мне грудами тюльпанов», – восклицает европейский очевидец.


Все современники, исследователи и даже враги тайпинского восстания отмечают крепкую и суровую дисциплину в их армии, «куда строже, чем у пуритан», как писали английские миссионеры. Отставание от походной колонны, симулирование болезни чтобы уклониться от боя, отступление без приказа, самовольное вторжение в дома мирных жителей или насилие над женщинами – карались смертью. Трусов и изменников карали особо жестоко – их сжигали заживо или разрывали конями. Мелкие нарушения дисциплины наказывались палочными ударами или выставлением к позорному столбу.


За подвиги и отличную службу награждали продвижением на более высокие посты. По закону тайпинов любой солдат имел право выдвинуть на командные должности любое лицо по своему выбору. Выдвинувший хорошую кандидатуру награждался, тот, кто представил к назначению негодного человека, должен был понести наказание. Продвижение у тайпинов способных людей из рядовых на высшие командные должности не было редкостью или исключением.


Сурово карались самочинные грабежи и мародёрство. За конфискованное продовольствие и ценности командиры тайпинов выдавали особые расписки, обещавшие вернуть долг после победы. Все конфискации производились централизованно в «Священные кладовые», безусловному изъятию подлежала собственность маньчжуров и их пособников. В первые годы тайпины широко практиковали раздачу конфискованного продовольствия беднейшему населению.


Погибший в самом начале движения лидер «триад» Хун Дацюань замечал, что: «Волшебствами и чудесами никогда ещё не совершались великие дела». И религиозные тайпины, унесшиеся мыслями в небесное царство, в земной войне оставались весьма практичными людьми. Их мистическая вера служила действенным идеологическим оружием. Их пропаганда, облеченная в форму страстной религиозной проповеди, и в переводе спустя полтора века оказывает впечатление, можно представить сколь сильно она захватывала современников:


«Если бы все бамбуковые стебли обратились в кисти, а вода океанов в тушь, то этих кистей и этой туши не хватило бы для того, чтобы описать все злодеяния маньчжур. Но время их исполнилось, они должны быть сметены с лица земли!»


«В Китае был свой китайский облик, а теперь маньчжуры всем приказали брить волосы, отпуская косу, и этим заставили превратиться китайцев в животных. В Китае была своя китайская одежда, а теперь маньчжуры установили варварские одежды и обезьяньи шапки. В Китае были свои китайские отношения между людьми, теперь же маньчжурские демоны выбирают себе прекраснейших женщин Китая и делают из них своих рабынь и наложниц… Молвишь это, и глубокая скорбь поражает сердце, заговоришь об этом и обесчестишь свой язык. В Китае был свой китайский порядок, теперь же маньчжуры создали свой закон. В Китае была своя речь, а ныне маньчжуры создали пекинское произношение, подменили китайские звуки…В своём помыкании Китаем и презрении к нему они во всём достигли крайнего предела».


«Наши кладовые – это дома богатеев всего Китая, а наши амбары – амбары тех, кто спекулирует хлебом…»


«Если есть земля, её обрабатывают совместно; если есть пища, её совместно едят; есть деньги – их совместно расходуют. Повсюду должно быть равенство, и не должно быть человека, который не был бы сыт и в тепле».




Тайпины обращали свою пропаганду и к китайским солдатам из «зелёнознамённых» войск: «Вы, храбрецы из отрядов маньчжурского правительства! Оберните свои лица против своих врагов! Принявшие заблуждение от демона-искусителя, вы не думаете о том, что вы были бы добрыми солдатами Китая, что вы, в сущности, принадлежите к честному народу…» Кстати, практика мобилизации военнопленных в свои ряды будет распространена у тайпинов, а в последующие годы её переймут и их противники из китайских «добровольческих армий» (именно так, по аналогии с русской гражданской войной, советские исследователи 20-30 гг. XX века называли «юнов» – буквально, «храбрецов», добровольцев и наёмников, составлявших армии китайских традиционалистов Цзэн Гофаня. Как увидим из дальнейшего повествования, это очень верная и точная аналогия… )


Заняв Нанкин и ликвидировав в нём маньчжуров, как класс, тайпины приступили к своим социальным преобразованиям. Они провели перепись населения, национализировали всё имущество, отменили частную торговлю и деньги, и завели своеобразные коммуны. Причём первоначально они разделили мужчин и женщин на отдельные общежития и трудовые лагеря, строго запретив не только проституцию, но и прочий «разврат», так как активисты движения приняли решение до окончательной победы над маньчжурами отказаться от радостей плотской любви. Но поскольку война затянулась, этот эксперимент даже рядовым тайпинам показался слишком радикальным, и разделение полов через полтора года было отменено. Вскоре иностранные наблюдатели отметили заметную эмансипацию нанкинских женщин, державших себя на равных с мужчинами, даже иностранцами, что разительно отличало их от забитых соотечественниц в других городах и селах Китая. Указывая на отсутствие частной торговли, иностранцы в первые годы отмечали и вполне благополучный, сытый, хотя и лишённый излишеств облик граждан «социалистического» Нанкина.



Построенный тайпинами в Небесной столице (Нанкине) дворец Царя небесного&hellip;<br />Современная реконструкция.


Жены тайпинских офицеров, рисунок европейского очевидца XIX века


Государственная печать и (ниже) прокламация тайпинов:



За пределами Нанкина тайпины были менее радикальны, даже либеральны – они существенно снизили основные налоги для земледельцев, оживили торговлю, уменьшив внутренние пошлины, отменили пытки и ввели гласный суд. Они обещали после окончательного изгнания маньчжур на три года отменить все налоги в Китае. Эти меры, а также справедливое и толковое управление не успевших коррумпироваться чиновников-тайпинов примирило с «длинноволосыми» многих из тех, кто первоначально был недоволен повстанцами из-за их радикализма в деле уничтожения конфуцианских храмов и памятников.


Конфуцианские кумирни, кстати, разрушали с настоящим остервенением, зачастую могли истолочь в пыль даже их кирпичи – столь глубокую ненависть вызывала у восставших та идеология, которой их до отвращения перекормил абсолютно несправедливый к ним мир. Этот прежний мир они стремились разрушить до основанья, а за тем…


Конфуцианство – в отличие от столь же ненавидимого русскими революционерами казённого православия, в строгом смысле было не столько религией, сколько общепринятой этической системой и идеологией, ставшей за многие века едва ли не этнографическим признаком китайцев. Но как видим, казённое конфуцианство цинских чиновников (далекое от собственно Конфуция) смогло породить самую настоящую религиозную войну.


Впрочем, главной заботой тайпинов всегда оставалась не борьба с Конфуцием, а земная война с «восьмизнамёнными» и «зелёнознамёнными» армиями Цинского императора.


Alter_vij

Редакция портала China-INC.ru, г.
История / 2209 / Wang / Теги: восстание тайпинов, история / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
avatar
Похожие новости: