08.12.2014
Царство Небесное по-китайски или война Последнего Завета. Часть IV

Первая часть
Вторая часть
Третья часть

ТРИ ГОДА БОЛЬШИХ ПОХОДОВ


Неудержимо катясь вниз по Янцзы, восставшие не пытались, да и не могли закрепить за собой всё тысячекилометровое пространство от Йочжоу до Нанкина. И уже в самом начале 1853 г. цинские войска и чиновники восстановили свой контроль над городами среднего течения Янцзы. В апреле 1853 г. 30-тысячная маньчжурская армия подошла с юго-запада к Нанкину и создала в 12 километрах от города сильно укрепленный Южнобережный лагерь, а другая 18-тысячная армия маньчжур (под командованием И Шаня, у которого 12 лет назад конфисковали 600 тонн серебра за провал в войне с англичанами) образовала на северном берегу Янцзы еще один укрепленный лагерь. Эти войска были не достаточно сильны, чтобы штурмовать столицу тайпинов, но приковывали их главные силы к Нанкину и ослабляли операции повстанцев в других районах Китая, прежде всего на пекинском направлении.



Началась долгая – 12 лет – регулярная война. Базируясь на Нанкин, тайпины предприняли ряд больших походов. Для уничтожения маньчжурской династии был необходим поход на Север, к Пекину, для упрочения положения Нанкина – поход на Запад, в долину Янцзы, в Ухань, а для того, чтобы окончательно отрезать маньчжур от их источников снабжения – поход на Восток, к морскому побережью, к Шанхаю.


Многие исследователи упрекают тайпинов, что они совершили стратегическую ошибку, не бросившись всем скопом на Пекин. Но был ли вообще возможен тысячекилометровый пеший поход еще плохо организованной армии в районы Северного Китая, отличающиеся всем, включая климат и язык, от провинций Юга? Руководители тайпинов избрали более осторожную и основательную стратегию – они начали Северный поход, по сути большой диверсионный рейд к Пекину, но основными силами приступили к закреплению в долине Янцзы, попутно превращая повстанцев в регулярную армию, а большую религиозно-политическую секту – в полноценное государство.


Вскоре после успешного штурма Нанкина тайпины заняли город Чжэньцзян, где 10 лет назад шли упорные бои с англичанами, и перерезали Императорский канал. Именно эти войска получили приказ высших руководителей тайпинов: «Двигаться прямо на Пекин, не задерживаясь по пути для взятия других городов».


Чжэньцзян брали три тайпинских генерала, и перспектива далёкого похода на север вызвала среди них большие споры. Генерал Ло Даган, старый атаман разбойников, самый пожилой из всех командиров тайпинской армии, отказался от рискованного рейда, высказавшись, что «прежде чем думать о Севере, нужно утвердиться в провинции Хэнань, только после этого армия могла бы перейти Хуанхе; рисковать углубляться в чужие земли с изолированной армией, лишённой поддержки, - такой приказ я не осмелюсь принять».




Два других генерала, молодые крестьяне, но старые участники тайпинского общества Линь Фынсян и Ли Кайфан подчинились приказу. Они получили новые звания «хоу» (князей, на ступеньку ниже государей, «ванов») и уже в мае 1853 г. двинули свои войска на Север. В начале похода у них было 10 тысяч бойцов, но они быстро присоединили к себе еще столько же восставших. Уже в июне они ненадолго блокировали Кайфын, столицу провинции Хэнань, расположенной между Янцзы и второй великой рекой Китая – северной Хуанхэ. Не имея возможности переправиться через Хуанхэ в её нижнем течении, войска Северного похода, лавируя между маньчжурскими отрядами и гарнизонами, далеко отклонились на запад. С 27 июня по 5 июля они на немногочисленных угольных баржах переправлялись через Хуанхэ, при этом четверть войск не успела переправиться и осталась партизанить на южном берегу. Потеряв август в безуспешной осаде города Хуайцина, повстанцы через горы двинулись в провинцию Шэньси и через неё – в столичную провинцию Чжили, в которую вошли 29 сентября 1853 г., приближаясь к Пекину с юго-запада.



Появление тайпинов на дальних подступах к Пекину, привело маньчжурское правительство в состояние замешательства и лихорадочной активности. Были отстранены от должностей и преданы суду чиновники и военачальники, не сумевшие остановить рейд тайпинов. 11 октября была создана особая военная группировка, для обороны Пекина и Маньчжурии, ей возглавил один из принцев крови, а начальником штаба – и фактическим руководителем – стал принц 2-го ранга, «знамённый» монгол Цэнгэринчи (Сэнгэ Ринчен из рода Борджигит). В его распоряжение были преданы войска Чахарской ставки, т.е. «восьмизнамённые» монголы, и монгольское конное ополчение.


Сэнгэ Ринчен


Комендантом пекинского гарнизона стал принц крови Гун (в близком будущем фактический правитель Китая и фаворит одиозной императрицы Цы Си), он сразу объявил в городе военное положение и выселил из Пекина 30 тысяч подозрительных бедняков.


Айсиньгёро Исинь, великий князь Гун



Мобилизация восьмизнамённых войск в Пекине вскрыла чудовищную халатность и коррупцию в маньчжурской «гвардии». Константин Андрианович Скачков (1821-1883), ученый-синолог, проживший годы тайпинской войны в российской духовной миссии в Пекине, писал в своём дневнике: «В складах пекинских не было оружия, всё оно было расхищено и продано. На руки же войскам, даже восьмизнамённым, оружия никакого не выдавалось из опасения вооружённого бунта. Когда с приближением повстанцев к Пекину императору захотелось сделать смотр своим войскам, все оттягивали возможность этого смотра, а когда, наконец, он состоялся, то значительная часть солдат явилась на смотр с саблями из листового железа, наскоро вырезанного из русского материала, купленного в Калгане. Копья не имели железных остриёв, а имели деревянные окрашенные серою краской под железо. Многие кавалеристы не имели лошадей, хотя казна и отпускала для них постоянно фураж. Значительное число ратников вовсе не явилось на смотр, потому что они и не существовали никогда, хотя значились в списках для получения пайков».



Конечно, не все маньчжурские солдаты были в столь анекдотичном состоянии при жестяных саблях, не все предавались гомерической коррупции – тот же знамённый монгол Цэнгэринчи показал себя толковым и настойчивым военачальником. Но показательно, что относительно небольшие и оторванные от своих баз отряды тайпинов стали крайне опасным противником для главных сил маньчжурской гвардии.




Весь октябрь 1853 г. шла маневренная война в столичной провинции Чжили. 30 октября тайпины предприняли попытку штурма Тяньцзиня, города на берегу Жёлтого моря. На удержание этого пункта маньчжуры двинули все резервы, разрушили дамбы на реках и затопили подступы к городу. 11 ноября в пригороде Тяньцзиня они сумели отбросить тайпинов, при этом в бою погиб даже один из личных телохранителей императора Сяньфэна.



Маньчжурский лучник, рисунок В.В.Верещагина


Весь декабрь и январь противники снова провели в боях и маневрах по столичной провинции. Тайпины в нескольких успешных сражениях убили одного из монгольских военачальников и начальника Тяньцзинского уезда, уничтожили половину маньчжурской артиллерии. Но войска повстанцев к тому времени уже выдохлись в непрерывных боях и походах. Они – выходцы с Юга – страдали от непривычно суровой зимы, от нехватки продовольствия и непривычной пищи. Южане практически не понимали язык жителей северных провинций. Крестьяне севера Китая, даже восставшие против маньчжуров, не были готовы примкнуть к «богопоклонникам».



Цинские войска постоянно получали подкрепления, прежде всего из Маньчжурии и Монголии. Их маньчжуро-монгольская кавалерия на равнинах северного Китая имела преимущества перед пехотой и конными частями тайпинов. В итоге, 6 февраля 1854 г. бойцы Северного похода оставили свои позиции южнее Тяньцзиня и начали медленное отступление на юг, отражая наседавшую со всех сторон вражескую кавалерию. Во время отхода по заснеженным, обледенелым дорогам тайпины понесли значительные потери.


Получив от руководителей Северного похода письмо с просьбой о помощи, вожди «Царства Небесного Великого Счастья» в январе 1854 г. отправили им на помощь четыре корпуса, объединенных в отдельную 30-тысячную армию. К марту эти войска вышли к провинции Шаньдун, лежавшей к югу от столичной провинции Чжили, и здесь завязли на два месяца в затяжных упорных боях, шедших с переменным успехом. 26 апреля часть руководителей вспомогательного похода, заявили, что не собираются пробиваться дальше, и ушли со своими частями на юг. Все попытки тайпинских офицеров, желавших продолжения прорыва на помощь северной экспедиции, остановить дезертиров не увенчались успехом. Командир одного из корпусов Цзэн Личан, видя явный провал вспомогательного похода, от отчаяния даже покончил с собой. А отступившие на юг отряды вскоре были разгромлены, их эгоистичные руководители попали в плен и были казнены.


Подробная карта Северного похода на китайском и русском 



Тем временем войска Северного похода всю весну отбивались от конницы Цэнгэринчи в районе города Ляньчжэнь на границе провинций Чжили и Шаньдун. В конце мая 1854 г. их силы разделились – кавалерия во главе с Ли Кайфэном ушла в прорыв на юг, где в июне смогла объединится с одним из шедших на помощь корпусов, а пехота Линь Фынсяна осталась в осаде. Здесь началась длительная и героическая агония Северного похода – тайпины удерживали Ляньчжэнь целый год, и только в марте 1855 г., когда осажденные окончательно ослабели от голода, войска имперского монгола Цэнгеринчи штурмом взяли город. Никто их тайпинов не просил пощады, все погибли.


Маньчжуры бросили освободившиеся силы против последних частей Северного похода – остатки кавалерии Ли Кайфэна к тому времени были окружены в городе Гаотане на севере провинции Шаньдун. Тайпины сумели прорваться из города на юг, но Цэнгэринчи отдал приказ разрушить плотины Императорского канала и тем сумел задержать отступавших повстанцев. Окруженный Ли Кайфэн, истощённый до предела двухлетними непрерывными боями, в мае 1855 г. капитулировал и был четвертован в Пекине.



Продолжавшийся ровно два года героический Северный поход закончился. Его руководители и солдаты проявили незаурядные тактические способности, мужество и почти сверхчеловеческое упорство в ходе двух лет непрерывных сражений.


Два года держалось шаткое стратегическое равновесие, когда обе стороны умудрились связать главные силы друг друга возле своих столиц – Северной и Южной (Наименования Пекин и Нанкин так и переводятся, буквально – Северная столица и Южная столица, соответственно). Бросив одну из армий в самоубийственный поход на север и надолго приковав к пекинскому направлению основные резервы маньчжуров, тайпины решили вернуть контроль над средним течением Янцзы. Для этого они в том же мае 1853 г. начали большой Западный поход. Теперь их армия в тысячу с лишним речных кораблей двигалась вверх по Янцзы, заново в обратном направлении повторяя путь, пройденный повстанцами зимой 1852-53 гг.


Синие стрелы – Северный поход тайпинов к Пекину, зелёные – Западный поход вверх по Янцзы…


10 июня 1853 г. войска западного похода заняли город Аньцин, в 250 километрах от Нанкина. Анцин был хорошо укреплён, крепостные стены с трёх сторон окружала вода Янцзы, пять городских ворот защищали башни и рвы. В стену Анцина у Янцзы было вделано два ритуальных якоря, и древнее поверье запрещало городу принимать начальником уезда человека по фамилии Пэн (парус) или Цзян (весло): тогда город может отчалить…


К концу июня тайпины достигли большого озера Поянху, чьё 120-километровое пространство соединятся протокой с Янцзы. Здесь повстанцы попытались овладеть столицей провинции Цзянси городом Наньчаном, недалеко от озера на реке Ганьцзян, которая течет с юга на север и впадет через озеро Поянху в Янцзы. На безуспешную осаду Наньчана тайпины потратили два месяца – к обеим сторонам постоянно прибывали подкрепления, и произошло несколько крупных сражений, в которых обе стороны понесли большие потери.


Боевые джонки тайпинов на Янцзы у Нанкина


24 августа тайпины сняли осаду Наньчана и, отойдя в долину Янцзы, снова двинулись вверх по реке. По пути они методично уничтожали цинскую администрацию – если приверженные старым традициям маньчжуры рубили пленникам головы или четвертовали их, то шагавшие в ногу со временем тайпины стали практиковать показательные расстрелы чиновников из ружей.


К концу октября 1854 г., пройдя с жестокими боями 200 километров вверх по Янцзы, передовые отряды тайпинов достигли трёхградья Ухань, но были отброшены контрударом цинских войск. И только в январе 1854 г. командир передовых частей 40-тысячного тайпинского войска Цзэн Таньян, прозванный за стремительные маневры «летающим генералом», опять вышел к Ухани. Двумя из городов – Ханьяном и Ханькоу на северном берегу Янцзы – тайпины овладели 16 февраля, а хорошо укрепленный Учан плотно взяли в осаду.


К апрелю 1854 г., поднявшись еще на две сотни километров вверх по Янцзы, тайпины подходят к городу Йочжоу, где некогда им достались старинные арсеналы. Здесь воины «Царства Небесного Великого Счастья» вступают в схватку с армией, не менее убеждённой в своей правде…


С 1852 г. поэт, чиновник и философ Цзэн Гофань формировал в свой родной провинции Хунань, через которую тайпины пронеслись в самом начале восстания, вооруженные отряды из китайцев, готовых воевать со своими радикальными соотечественниками. Поэт оказался хорошим организатором, периодически он направлял созданные отряды добровольцев на помощь сражающимся «зелёнознамённым» войскам, а сам с чрезвычайной энергией и энтузиазмом строил речной флот, хорошо оснащенный артиллерией и стрелковым оружием.


Вот он - серьёзный поэт Цзэн...


Войска Цзэн Гофаня в ходе жестокой и долгой войны превратятся из обычного ополчения и отрядов местной самообороны в самостоятельную регулярную армию – «юн-ин», армию храбрых, армию храбрецов – которая станет третьей частью вооруженных сил Цинской империи, наряду с «восьмизнамёнными» и «зелёнознамёнными» войсками. Причём во 2-й половине XIX века это будет лучшая, наиболее боеспособная часть цинских войск, откуда выйдут лучшие офицеры и генералы маньчжурского Китая.




Основой для армии Цзэн Гофаня послужили «туаньлянь», частные охранные дружины китайских чиновников и землевладельцев. Солдаты набирались из добровольцев, за которых ручались их односельчане, конфуцианские старейшины и чиновники. Цзэн Гофань сумел добиться более строгой дисциплины, а главное сумел обеспечить для своих бойцов куда более высокое жалованье и довольствие, чем у обычных войск «зелёного знамени». Зона влияния Цзэн Гофаня – провинции Хунань и Хубэй – были житницей Китая, их рис и пшеница в условиях гражданской войны стали своего рода «стратегическим сырьём» в руках делового поэта.


Войска Цзэн Гофаня прозвали Сянской (Сянская армия, «Сян-цзюнь», это название происходит от наименования огромного южного притока Янцзы реки Сянцзян, главной водной артерии провинции Хунань) или Хунаньской армией, а её бойцов «хунаньскими молодцами». Позднее офицеры из войск Цзэн Гофаня сформировали целый ряд аналогичных «добровольческих армий» в других провинциях центрального и южного Китая.


Самостоятельные, хорошо организованные китайские войска Цзэн Гофаня и его генералов будут вызывать у маньчжурского императора и пекинского правительства немалое беспокойство, но они уже не смогут ни выступить против «добровольцев», ни выжить без них…


В организационном плане эти войска делились на роты-«шао» по 100 бойцов. Эти сотни сводились либо в пехотный «ин»-батальон, по пять «шао», либо в меньшую пехотную единицу «ци»-знамя, по три «шао». Конница Цзэн Гофаня состояла из полусотен, кавалерийских «шао», которые по пять сводились в кавалерийский «ин» в 250 сабель. Речные части, составлявшие главную ударную силу «добровольцев» в долине Янцзы, делились на речные «ины» по 388 человек на 8 вооруженных артиллерией лодках-сампанах в каждом. Все эти единицы сводились в более крупные самостоятельные отряды самой разной численности и структуры.




Кроме тщательной военной подготовки, Цзэн Гофань повёл против тайпинов действенную контрпропаганду, опираясь на конфуцианские традиции и умело используя настоящие и мнимые преступления революционеров. В частности он обнародовал специальный «Приказ о мобилизации для покарания гуандунских бандитов», где писал, что тайпины «совершенно отменили существующие в Китае испокон веков обряды, семейный уклад, канонические книги и писания», сожгли памятники «верным витязям народа» - монастыри и храмы, а к народу относятся «хуже, чем к собакам, свиньям, коровам и лошадям».


25 февраля 1854 г. Цзэн Гофань, во главе армии из более чем 17 тысяч «хунаньских молодцов», двинулся против достигших Йочжоу тайпинов. Этот город, расположенный между южным берегом Янцзы и гигантским озером Дунтин (одним из крупнейших в Евразии), ему отстоять, однако, не удалось. Сильный ураган на Янцзы потрепал флотилию Цзэн Гофаня и по разветвленным притокам озера Дунтин она отошла к югу, прикрыв от тайпинов город Чанша, центр провинции Хунань. Сам Цзэн написал послание к маньчжурскому императору с просьбой наказать его за потерю Йочжоу. Через месяц (пока гонцы достигли Пекина) император лишил командира «хунаньских молодцов» чиновного звания и предложил ему искупить вину личными заслугами. Это была распространенная практика в ходе тайпинской войны – маньчжурский монарх, в случае неуспехов, лишал своих чиновников и военачальников почетных званий, столь значимых в сословном и традиционном мире цинского Китая, оставляя при этом провинившихся на занимаемых должностях, и они готовы были умереть, но победить, чтобы вернуть «потерянное лицо».



Цзэн Гофань не умер, но свой город Чанша от тайпинов опять отстоял – действуя совместно пехотой и речными кораблями, нанес им 26 апреля крупное поражение. Правда, уже через два дня, лично возглавив отряд в 40 кораблей, Цзэн Гофань в свою очередь потерпел поражение, потеряв треть кораблей утонувшими. С горя он сам дважды пытался утопиться, но был спасён своими офицерами – судя по этим поступкам, экзальтированные вожди тайпинов имели столь же перевозбуждённого противника…


В мае и июне 1854 г. шли бои в окрестностях озера Дунтин. 26 июня, после долгой осады, тайпины взяли Учан, а через месяц под ударами отрядов Цзэн Гофаня потеряли Йочжоу. Тайпины четырежды контратаковали противника у Йочжоу, пытаясь отбить город, четвертой атакой они вернули его. Стороны несли большие потери в солдатах и офицерах. В одном из многочисленных встречных боёв «летающий генерал» тайпинов Цзэн Таньян лично схватился в рукопашной с губернатором Хунани, ударом меча убил под ним коня, но сам был зарублен одним из губернаторских телохранителей.


Цзэн Гофань снова взял Йочжоу и с сентября повел генеральное наступление вниз по Янцзы к стратегическому трёхградью Ухань. Умело используя свой речной флот, его манёвренность и артиллерию, он сжег сотни кораблей противника, многие неожиданной атакой у причалов, и 14 октября вторично отбил у тайпинов многострадальную Ухань. 9 ноября 1854 г. «хунаньские молодцы» овладели Аньцином. В боях с 24 ноября по 3 декабря Цзэн Гофань сжёг более 3000 джонок тайпинов и уже собирался наступать на Нанкин, как попал под контрудар новых армий «Царства Небесного Великого Счастья».


Территория тайпинов опять сократилась до столичного Нанкина и ближайших уездов, но прошедшее время они не теряли даром, а формировали и готовили новые дивизии и корпуса. И эти войска, под командованием «И-вана» (Вспомогательного государя) Ши Дакая – юноши из богатой семьи, вступившего в секту тайпинов начитавшись героических книг – перешли в генеральное наступление. Молодой книгочей, уверовавший в китайского Христа («Мы восстали, чтобы спасти мир» - говорил он), оказался полководцем не худшим, чем зрелый конфуцианский поэт.



В конце января 1855 г., пока шли упорные встречные бои сухопутных частей, «И-ван» воспользовался тем, что основные силы вражеской флотилии сосредоточились в озере Поянху, быстро выстроил заграждения и береговые батареи в протоках между озером и Янцзы, тем самым разделив силы противника на изолированные части. В ночь на 11 февраля более сотни лёгких джонок, по личным руководством «И-вана», стремительно атаковали стоянку кораблей Цзэн Гофаня на берегу Янцзы. Лагерь «хунаньских молодцов» был уничтожен, большинство кораблей сожжено, тайпины захватили всю документацию противника, много пленных и даже личный корабль Цзэн Гофаня.


Сам Цзэн Гофань бросился в холодную воду и едва не повторил судьбу Чапаева, но всё же выбрался на берег Янцзы и достиг лагеря своих сухопутных войск. Там он впал в депрессию и, решив покончить с собой, написал пространное завещание в тысячу с лишним иероглифов. Но приближенные, для которых Цзэн Гофань оставался последней надеждой и авторитетом, отговорили его, и он согласился ещё немного пожить, чтобы бороться со столь противными его сердцу ниспровергателями Конфуция.


Развивая успех, войска «И-вана» 23 февраля 1855 г. прорвали оборону цинской армии по всему фронту и после месячной осады 3 апреля снова заняли Учан. Это было уже третьим по счету захватом Учана тайпинами.


Цзэн Гофань сумел сохранить свою армию, но был отброшен далеко от Нанкина, и блокирован тайпинами в городе Наньчане, увязнув в позиционных боях и надолго потеряв способность к стратегическому наступлению. Тайпины отрезали его от прямых сообщений с маньчжурской столицей, и Цзэн Гофаню пришлось налаживать связь с императорской ставкой при помощи лазутчиков, используя в качестве шифра восковые шарики с мелкими иероглифами.


16 мая он таким секретным донесением докладывал императору о состоянии кадровых «зелёнознамённых» войск в долине Янцзы: «Дальнейшее использование солдат невозможно. За последние три года армия из-за понесённых поражений пять раз разбегалась полностью; сосчитать же, сколько раз солдаты разбегались в результате мелких поражений – не представляется возможным».



Для себя же Цзэн Гофань писал стихи: «Закрыты все пути, напрасно я взываю о помощи; по ночам от мыслей трепещет душа…»


Императорское правительство решило направить к Янцзы маньчжурские и монгольские части, только что завершившие уничтожение войск Северного похода тайпинов. Но в перипетии гражданской войны вмешались силы природы – летом 1855 г. в результате многодневных проливных дождей река Хуанхэ, до этого тёкшая на юго-восток, прорвала дамбы и потекла на северо-восток, проложив выход к морю на 400 километров севернее прежнего устья. Это единственный за многие века письменной истории человечества случай, когда одна из великих рек мира так резко изменила своё течение – как если бы Волга вдруг потекла не в Каспийское, а в Азовское море… Гигантская природная катастрофа погубила 7 000 000 человек и разрушила всю оросительную систему Северного Китая, вызвав еще больший всплеск крестьянских мятежей и бунтов на контролируемой маньчжурами территории.



Синим указан район грандиозного наводнения 1855 г. Старое русло и устье до этого года были южнее Шаньдунского полуострова, начиная с 1855 г. и поныне нижнее течение и устье Хуанхэ расположены севернее полуострова...


Вообще надо помнить, что в результате первых побед тайпинов, вся территория Цинской империи в эти годы была охвачена многочисленными восстаниями, в которых буквально вязли маньчжурские войска. Большинство таких повстанцев и тайных обществ действовали независимо от тайпинов, многие даже были их идейными противниками. Порой на протяжении нескольких лет в провинциях существовали мятежные «республики» и «государства», некоторые провозглашали восстановление династии Мин, а кто-то умудрялся даже основывать собственные «династии». Восстали и национальные меньшинства Китая, в том числе мусульмане северо-западного Синьцзяна и юго-западной Юньани (причём мусульманские повстанцы умудрялись повоевать и с мятежниками-ханьцами и меду собой...)


Из всех частей империи только глубоко погрязшие в средневековье и малонаселённые Тибет, Монголия и собственно «священная родина» Маньчжурия сохраняли относительное спокойствие. Положение на фронтах тайпино-цинской войны стабилизировалось в неустойчивом равновесии до начала 1856 г.


Alter_vij

Редакция портала China-INC.ru, г.
История / 2426 / DSlavel / Теги: восстание тайпинов, история / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
avatar
Похожие новости: