22.01.2016
Дружба крепче стали

Во время визита в Китай в июле 2013 г. премьер-министр Пакистана Наваз Шариф так охарактеризовал отношения двух стран: «Наша дружба выше, чем Гималайские горы, и глубже, чем самое глубокое море». А в статье, опубликованной накануне приезда в Исламабад в апреле 2015 г., председатель КНР Си Цзиньпин подчеркнул, что впервые посещает Пакистан, но знает, что «приходит в дом родного брата».


Китай и Пакистан очень сильно отличаются друг от друга — у них разная история, разные культурные и религиозные традиции, противоположные господствующие идеологии. Но есть и то, что связывает эти две страны. Какие факторы определяют их «всепогодную дружбу»?


Хотя дипломатические отношения между Пакистаном и Китаем были установлены в 1951 г., тесное взаимодействие двух стран начало складываться в середине 1960-х годов. Тогда военно-политическая ситуация в Южной Азии особенно накалилась. Китай и Пакистан стали дружить по принципу «враг моего врага — мой друг». Пакистану нужно было опереться на мощного партнера в противостоянии с Индией, тем более что США, считающиеся традиционным союзником Пакистана, регулярно вводили ограничение на сотрудничество с Исламабадом из-за его внутренней и внешней политики. В то же время Пекин был обеспокоен растущим авторитетом и влиянием Индии в Азии, особенно как одного из лидеров Движения неприсоединения.


Китай сыграл важную роль в развитии промышленной базы, транспортной и энергетической инфраструктуры Пакистана. Символом китайско-пакистанской дружбы стало строительство самой высокогорной дороги в мире — Каракорумского шоссе протяженностью 1,3 тыс. км.


Сегодня торгово-экономические контакты двух стран развиваются быстрыми темпами. Если в 2005 г. объем двустороннего товарооборота составлял 3 млрд долл., то в 2015 г. этот показатель эксперты оценивали уже на уровне 15 млрд долл. Большую роль в продвижении деловых контактов сыграла зона свободной торговли между Китаем и Пакистаном, созданная в 2006 г. Китай — основной внешнеторговый партнер Пакистана, на его долю приходится почти 17% товарооборота этого государства. Однако структура двусторонней торговли имеет значительный перекос в пользу Китая, который поставляет на пакистанский рынок главным образом промышленную, высокотехнологичную продукцию.


В начале 2015 г. было объявлено о масштабных инвестициях в совместный проект под названием «Китайско-пакистанский экономический коридор». Он свяжет пакистанский порт Гвадар с Синьцзян-Уйгурским автономным районом КНР сетью автомобильных и железных дорог, газо- и нефтепроводов, линиями электропередач. До конца 2017 г. Китай обещает вложить в пакистанскую экономику более 46 млрд долл.


Этот проект имеет стратегическое значение для Пакистана, который получит инвестиции в объеме, равном 20% ВВП страны. По сути, это его исторический шанс серьезно продвинуться в решении актуальных социально-экономических вопросов. С помощью китайских средств Пакистан нарастит свою транспортную инфраструктуру, залатает дыры в энергобезопасности, создаст новые производства, рабочие места, наконец, станет энергетическим транспортным хабом.


Глубоководный порт Гвадар, расположенный в непосредственной близости от Персидского залива, возведен при непосредственном участии Китая, который профинансировал проект на 75%. Согласно планам пакистанских властей, гвадарский кластер станет локомотивом экономического развития страны, центром привлечения иностранных инвестиций. К этому проекту проявляет интерес и Иран, который намерен возвести крупный нефтеперерабатывающий завод около Гвадара стоимостью 4 млрд долл. и подвести к нему нефтетранспортную инфраструктуру.


Другой знаковый проект — строительство к 2017 г. газопровода «Мир» из Ирана в Пакистан с продолжением до Китая. Таким образом, Иран выходит из изоляции, получает доступ к новым рынкам, Пакистан — дополнительные объемы более дешевых энергоносителей, а Китай — еще один маршрут энергетических поставок. Возможно, эти инициативы будут увязаны с планами России и Пакистана по строительству газопровода Карачи — Лахор стоимостью 2,5 млрд долл.


С китайской помощью Пакистан нарастил атомную составляющую своего энергобаланса. Китай построил два энергоблока АЭС «Чашма», пуск еще двух реакторов запланирован на 2018 г. Уже сегодня на долю мирного атома приходится 3,3% выработки электроэнергии в Пакистане, что можно признать достаточно неплохим результатом. Для сравнения: в Индии, которая обладает большим научным и производственным потенциалом, этот показатель составляет 2%.


Китай внес огромный вклад в укрепление вооруженных сил Пакистана, став основным поставщиком оружия для пакистанской армии. На китайский ВПК приходится 39% всех вооружений, которые Пакистан закупил за рубежом. США, в свою очередь, имеют долю в 24%. Китай, занявший в 2014 г. третье место в мире по поставкам вооружений, направляет в Пакистан 41% своей военной продукции.


Мощный импульс пакистано-китайским военным контактам придал ввод советских войск в Афганистан. Через Пакистан распределялось финансирование, поставлялось оружие, осуществлялось обучение афганских моджахедов. Эту помощь оказывали не только США, но и Китай, у которого тогда были весьма натянутые отношения с СССР. Таким образом, Пакистан, Китай и Соединенные Штаты составили неформальную коалицию против Советского Союза.


Определяющей была роль КНР в военной ядерной программе Пакистана. Пакистанские ученые-ядерщики и военные специалисты проходили подготовку в Китае, который поделился с ними научными разработками и чертежами. Были переданы ракетные технологии и необходимые стратегические материалы (вплоть до высокообогащенного урана).


Сегодня Китай и Пакистан активно ведут совместные военно-технические исследования, налаживают производство военной техники. Наиболее успешный пример — истребитель-бомбардировщик JF-17, который находится на вооружении Пакистана. В планах начать экспорт этой машины в третьи страны — переговоры ведутся с Мьянмой, Аргентиной, Нигерией.


Объемы военно-технического сотрудничества между Китаем и Пакистаном будут только нарастать. Причем акцент делается на самых современных, высокотехнологичных образцах. Достигнуто соглашение о продаже Пакистану восьми дизель-электрических китайских подводных лодок Type-041, половина из которых будет построена на пакистанских верфях. Ведутся переговоры и о закупке Пакистаном более 300 боевых танков Type-99 китайского производства. Пакистан планирует перейти на китайскую спутниковую навигационную систему «Бэйдоу». Пакистанские военные считают американскую GPS ненадежной, поскольку в случае военного конфликта она может быть отключена.


В настоящее время укрепление китайско-пакистанских связей происходит за счет отношений между Пакистаном и США. И причина тому — недальновидная политика Соединенных Штатов. Американские беспилотники регулярно нарушают пакистанское воздушное пространство в поисках террористов, наносят ракетно-бомбовые удары, в результате которых гибнут мирные люди. Большое возмущение в пакистанском обществе вызвала операция американского спецназа «Копье Нептуна» по уничтожению Усамы бен Ладена в 50 км от Исламабада. Вашингтон не поставил в известность Пакистан, опасаясь утечки информации.


В отличие от США, Китай не вмешивается во внутренние дела Пакистана, не навязывает ему свою модель развития, взаимодействует с ним на принципах уважения суверенитета и территориальной целостности. Благодаря этому в китайско-пакистанских отношениях не было резких перепадов, они не зависят от внутриполитической конъюнктуры, в том числе и от очередного военного переворота в Пакистане.


Что касается интересов КНР в Пакистане, то они смещены в пользу нематериальных активов, больше связаны с реализацией геополитических задач, обеспечением национальной безопасности.


Пакистан стал важным партнером Китая на мировой арене, выступая для него в качестве связующего звена с капиталистическим миром. Первое прямое авиасообщение Пекина со страной вне социалистического лагеря было установлено именно с Исламабадом. С помощью Пакистана был совершен прорыв в китайско-американских отношениях в 1972 г., когда Р. Никсон посетил Китай и встретился с Мао Цзэдуном. Исламабад служил также посредником между Китаем и исламским миром, в частности Саудовской Аравией.


Через Пакистан Китай получил доступ к новейшим западным военным разработкам. Так, в начале 1980-х годов Пакистану была передана партия новых американских истребителей F-16, которые поставлялись только самым близким союзникам США по НАТО. Китайские специалисты с молчаливого согласия пакистанцев изучили авионику, другие технологии этих самолетов и впоследствии использовали их при строительстве собственного самолета J-10.


Несмотря на тесную военно-техническую кооперацию, сотрудничество в весьма чувствительной атомной сфере, Китай никогда не был формальным союзником Пакистана, не оказывал ему прямую военную поддержку. Во время индийско-пакистанских конфликтов Пекин отклонил настойчивые просьбы Исламабада и отказался направлять свои вооруженные силы против Индии.


Долгое время Китай видел Пакистан как балансир Индии. Отношения двух азиатских гигантов имеют весьма противоречивую историю. Однако за последнее время сотрудничество между ними вышло на качественно новый уровень, открылись широкие возможности для торгово-экономической кооперации. В 2015 г. была поставлена задача выйти в двусторонней торговле на показатель 100 млрд долл. Такая экономическая взаимозависимость существенно уменьшает стратегические риски, возможность развития ситуации по неконтролируемому сценарию.


Зависимость Китая от импортных энергоносителей будет только возрастать, поэтому он стремится диверсифицировать маршруты их поставки. Следуя этому курсу, КНР наращивает энергетическое сотрудничество с Россией, расширяет поставки через Среднюю Азию. Для Китая Пакистан — кратчайший транспортный коридор, обеспечивающий выход к Персидскому заливу, где только на Саудовскую Аравию приходится 16% китайского импорта нефти.


Именно поэтому Пекин готов вложить значительные финансовые ресурсы в развитие китайско-пакистанского экономического коридора. Это позволит значительно сократить сроки поставок нефти в Китай с Ближнего Востока, которая должна пройти 16 тыс. км через нестабильные морские районы, узкие, уязвимые Ормузский и Малаккский проливы. Данный проект станет частью еще более глобальной китайской инициативы Экономического пояса Шелкового пути. В рамках этой инициативы предусмотрено тесное взаимодействие с Евразийским экономическим союзом.


Опираясь на Пакистан, КНР наращивает свое геополитическое влияние. Порт Гвадар (см. рис. 1), среди прочего, будет использоваться в качестве опорного пункта китайского ВМФ. Такой шаг закрепит присутствие Китая в Индийском океане, позволит ему контролировать основные торговые пути. Конечно, к этому негативно отнесутся США, которые активно пытаются ограничить развитие Китая. Индия также не обрадуется, если в Индийском океане, вблизи ее границ, закрепится на постоянной основе китайский военно-морской флот.


Нельзя не упомянуть факторы, ограничивающие реализацию проекта «Китайско-пакистанский экономический коридор». Прежде всего, это технологические и инженерные трудности при возведении объектов в условиях высокогорья. А функционирование нефтепровода Гвадар — Синьцзян, который будет закачивать нефть на уровень 4,5 тыс. м, потребует серьезных энергозатрат, что будет повышать ее себестоимость.


Другой фактор — нестабильная внутриполитическая ситуация в Пакистане. Федеральное правительство не может дать стопроцентные гарантии безопасности. Так, в Белуджистане действуют вооруженные группы сепаратистов. В 2011 г. крупнейшая китайская угольная компания «China Kingho Group» отказалась реализовывать крупный проект из-за террористической угрозы. Чтобы успокоить китайских партнеров и защитить совместные проекты, президент Пакистана Мамнун Хусейн пообещал направить в Белуджистан дополнительную армейскую дивизию.


Еще одно важное направление китайско-пакистанского сотрудничества — борьба с терроризмом, который представляет серьезную угрозу безопасности и стабильности обеих стран. Известно, что Пакистан, в частности его межведомственная разведка, имеет широкие связи среди исламистских террористических группировок. Через него Пекин установил контакт с руководством движения «Талибан», которое пообещало не включать Китай в число своих приоритетных целей и не оказывать поддержку уйгурским сепаратистам. Кроме того, лидер афганских талибов гарантировал, что уйгурские сепаратисты, проходившие подготовку в Афганистане, не будут атаковать Китай.


Пакистан и Китай — важные партнеры в урегулировании ситуации в Афганистане, в противодействии угрозам, исходящим с территории этой страны. Дестабилизация Афганистана несет большую опасность как Китаю, так и Пакистану, сложившимся в регионе транспортным и энергетическим маршрутам. Исламистская волна может захлестнуть Пакистан и докатиться до Синьцзян-Уйгурского автономного района, где головной болью пекинских властей являются уйгурские сепаратисты.


Китай активно подключился к процессу афганского национального примирения, был запущен трехсторонний китайско-афгано-пакистанский стратегический диалог. В нем участвуют и афганские талибы, которые посетили Китай для переговоров в 2014 г. Пекин понимает, что одно из основных условий урегулирования — социально-экономическое возрождение Афганистана. В связи с этим он обещал нарастить капиталовложения в афганскую экономику.


Борьба с терроризмом станет более эффективной после завершения процедур вступления Пакистана в ШОС, присоединения к полноценной работе Антитеррористического центра, других структур по координации деятельности специальных служб стран-участников ШОС.


Пакистан для Китая имеет стратегическое значение. Это выгодный транспортный коридор, дополнительный источник ресурсов, а также возможность поднять китайские западные регионы, сильно отстающие от восточной части страны. Поэтому торгово-экономические контакты Китая и Пакистана будут и дальше развиваться. Пакистан будет все больше вовлекаться в синосферу, в масштабные интеграционные инициативы Китая. КНР, в свою очередь, будет увеличивать экспорт капитала, вкладывать средства в наиболее привлекательные проекты, стараться как можно сильнее привязать к себе Пакистан, вытеснив оттуда конкурентов, прежде всего США, а также сдержать экономическую экспансию другой влиятельной южноазиатской державы — Индии.


Основная задача Пакистана — создать для китайского капитала максимально благоприятные условия. Другой возможности у Исламабада решить свои насущные социальные и экономические проблемы пока не предвидится. Поэтому пакистанские власти сделают все возможное, чтобы обеспечить безопасность китайским инвестициям и специалистам. Не без помощи Пекина будут предприняты попытки договориться с сепаратистскими и террористическими группировками, чтобы те не трогали объекты промышленности и инфраструктуры, построенные на китайские деньги.


Военно-политическое значение Пакистана как противовеса Индии будет снижаться. В целом накал конфронтации в Южной Азии, прежде всего в отношениях Пекина и Дели, уменьшится. Налаживаются отношения с Индией, осуществляется взаимодействие в рамках БРИКС и ШОС. К тому же Китай не заинтересован в том, чтобы его огромные вложения подверглись опасности из-за регионального конфликта.


Одновременно будет расширяться сотрудничество Китая и Пакистана в военной сфере. В целом Пакистан представляет собой емкий рынок вооружений. По данным SIPRI за 2010–2014 гг., Пакистан превратился в четвертого в мире импортера вооружений с долей в 4%. В перспективе пакистанская армия может перейти на китайские военные стандарты. Тем самым Пекин обеспечит своему ВПК постоянные заказы, закрепит присутствие и стратегическое влияние как в Пакистане, так и в жизненно важном ближневосточном регионе.


Для Пакистана Китай остается практически единственным партнером, на которого он может положиться в соперничестве с Индией. Без содействия Пекина Исламабад не сможет обеспечить стратегический паритет с Нью-Дели.


Кроме того, значительные успехи Китая, рост его геополитического влияния и амбиций вызывают озабоченность у США. В ближайшее время будет возрастать напряженность между двумя странами, и акцент китайской стратегической политики будет смещаться в АТР. Поэтому Пекин заинтересован в спокойных и надежных тылах, деловых, неконфронтационных отношениях с западными соседями, строго следуя одному из своих основных внешнеполитических принципов — экономика определяет геополитику.Олег Попадюк, эксперт РСМД


Редакция портала China-INC.ru, 22.01.2016 г.
Политика / 597 / Writer / Теги: внешняя политика / Рейтинг: 0 / 0
Всего комментариев: 0
avatar
Похожие новости: